Благотворительные общества дореволюционной России: как найти предков в архивах призрения

В метрической книге запись: «подкидыш, воспитанник Императорского воспитательного дома, наречён Александром». Или другая: «вдова мещанина, призреваемая богадельни имени купца Замятина». Такие пометки — не редкость в документах XIX века, и за ними стоит целая система общественного и частного призрения, отдельная от церковного и государственного учёта. Благотворительные общества, приказы общественного призрения, богадельни и сиротские дома вели собственное делопроизводство — и это делопроизводство может оказаться единственным источником, где сохранилась история предка, оставшегося без семьи, средств или крова.

Система призрения в дореволюционной России была устроена сложнее, чем принято думать: государственные приказы соседствовали с частными купеческими богадельнями, церковные попечительства — с профессиональными кассами взаимопомощи, а императорские ведомства — с обществами трезвости на пожертвования прихожан. Для генеалога это означает, что источник о предке, оказавшемся в трудной жизненной ситуации, может обнаружиться в самом неожиданном фонде — и знание структуры системы призрения существенно сокращает время поиска.

Приказы общественного призрения: государственная основа системы

Указом Екатерины II от 1775 года «Учреждения для управления губерний» в каждой губернии были созданы приказы общественного призрения — государственные органы, отвечавшие за больницы, богадельни, сиротские дома, дома для умалишённых и работные дома. Финансировались приказы из казённых средств, штрафов и добровольных пожертвований, а также занимались кредитными операциями (ссуды под залог имений), что делало их заметными игроками не только в социальной, но и в экономической жизни губернии.

После земской реформы 1864 года функции призрения в 34 губерниях постепенно перешли к земствам, которые расширили сеть богаделен и приютов, добавив систему земской медицины и патронажа над больными на дому. В губерниях, где земства не вводились, приказы общественного призрения продолжали действовать вплоть до начала XX века.

Императорское человеколюбивое общество

Основанное в 1802 году как «Благодетельное общество», а с 1816 года получившее статус Императорского человеколюбивого общества, это была крупнейшая частно-государственная благотворительная структура империи. К началу XX века общество управляло сотнями заведений: богадельнями, бесплатными квартирами для бедных, дешёвыми столовыми, домами трудолюбия, попечительствами о слепых.

Делопроизводство местных отделений человеколюбивого общества велось по каждому подопечному отдельно: прошение о помощи (с изложением обстоятельств — вдовство, болезнь, потеря кормильца), решение попечительского комитета, размер и вид назначенного пособия. Для потомков городской бедноты эти дела нередко единственный источник, раскрывающий жизненные обстоятельства предка за пределами формальных сословных документов.

Ведомство учреждений императрицы Марии

Основанное императрицей Марией Фёдоровной в 1797 году, Ведомство учреждений императрицы Марии (Мариинское ведомство) курировало сеть воспитательных домов, институтов благородных девиц, училищ для глухонемых и слепых, а также крупнейшую систему призрения незаконнорождённых и подкинутых детей — Московский и Санкт-Петербургский воспитательные дома.

Воспитательные дома принимали детей анонимно (через специальное окно, позже — с обязательной регистрацией), присваивали фамилию (нередко по имени восприемника или произвольно), и вели подробные книги приёма: дата, приметы младенца, имевшиеся при нём вещи или записки, дальнейшая судьба (передан кормилице, усыновлён, умер). Для потомков, знающих о «неизвестном происхождении» прадеда или прабабки, эти книги — единственный шанс приблизиться к разгадке; впрочем, анонимность приёма означает, что установить биологических родителей удаётся крайне редко, если только не сохранилась записка или особая примета, зафиксированная в книге.

Богадельни: кто и как туда попадал

Богадельня — заведение для постоянного проживания одиноких, немощных и неспособных к труду людей: престарелых вдов, инвалидов, увечных нижних чинов, психически больных в лёгкой форме. Принятие в богадельню оформлялось прошением с указанием сословия, возраста, причины нужды и рекомендацией (от прихода, от сословного общества, от благотворителя, содержавшего заведение).

Книги призреваемых богаделен содержат: имя, возраст, сословие, дату поступления, состояние здоровья при поступлении, а нередко и дату смерти — многие призреваемые оставались в богадельне до конца жизни. Для мещанских и крестьянских семей, где по каким-то причинам не сохранилось прямых документов о пожилом родственнике, богадельня часто оказывается «последним адресом», зафиксированным в архиве, и сообщает точную дату смерти, которую не всегда легко найти в церковной метрике из-за неполной сохранности книг умерших.

Сиротские дома и приюты: устройство детей без родителей

Отдельно от воспитательных домов Мариинского ведомства (принимавших преимущественно подкидышей и незаконнорождённых) существовала широкая сеть сиротских домов и приютов для детей, потерявших родителей при известных обстоятельствах — сирот из мещанских, купеческих, крестьянских и духовных семей. Такие приюты нередко учреждались частными благотворителями, купеческими и церковными обществами, земствами.

Дело о принятии ребёнка в приют обычно содержит: имя и возраст ребёнка, имена умерших или лишённых прав родителей, сословие семьи, обстоятельства сиротства, а также сведения о дальнейшей судьбе — отдан в обучение ремеслу, определён на воспитание в семью, передан в учебное заведение по достижении возраста. Это дополняет систему опекунских и сиротских судов (рассматривавших имущественные и правовые вопросы опеки) конкретными деталями повседневной жизни ребёнка, которых в судебных документах, как правило, не было.

Приходские попечительства о бедных

С 1860-х годов при многих приходах создавались церковно-приходские попечительства — низовое звено системы призрения, действовавшее на уровне отдельного прихода. Попечительство собирало пожертвования (кружечный сбор, членские взносы прихожан) и распределяло помощь между нуждающимися семьями прихода: вдовами, многодетными, погорельцами, временно нетрудоспособными.

Протоколы заседаний попечительства и книги учёта пособий хранятся, как правило, в фонде консистории вместе с прочей документацией конкретного прихода. Поскольку помощь оказывалась адресно и по представлению местного священника, знавшего каждую семью лично, эти документы дают редкую возможность увидеть повседневную экономическую жизнь прихода — кто из семей испытывал нужду в конкретный год и почему.

Общества взаимопомощи по профессиям

Помимо общесословной и религиозной благотворительности, во второй половине XIX века получили распространение профессиональные общества взаимопомощи: приказчичьи, ремесленные, учительские, фельдшерские, типографские. Члены платили регулярные взносы и получали право на пособие при болезни, увечье, смерти кормильца, а также на единовременную помощь при похоронах.

Документы таких обществ — списки членов, книги взносов, дела о назначении пособий — сообщают не только факт принадлежности предка к определённой профессии, но и семейные обстоятельства: состав иждивенцев, указанных при вступлении, размер выплаченного пособия вдове в случае смерти члена общества. Для городских ремесленных и служащих семей эти источники нередко информативнее официальных цеховых документов.

Дома трудолюбия: помощь через труд

С 1890-х годов широкое распространение получила новая форма призрения — дома трудолюбия, где нуждающиеся получали не безвозмездное пособие, а временную работу (плетение, шитьё, переписка бумаг, простые ремёсла) с оплатой и питанием. Идея принадлежала отцу Иоанну Кронштадтскому, открывшему первый такой дом в 1882 году, и быстро распространилась по всей стране под патронажем Попечительства о домах трудолюбия и работных домах, учреждённого в 1895 году.

Книги домов трудолюбия фиксировали не просто факт помощи, а трудовую биографию призреваемого за период пребывания: сколько дней отработано, какого рода труд, сколько заработано и выплачено. Для потомков городской бедноты конца XIX — начала XX века эти книги дают представление о повседневной экономической жизни предка в период временных трудностей — потери работы, болезни кормильца, безработицы после переезда в город.

Инвалидные дома и призрение увечных воинов

Отдельная система призрения существовала для военных инвалидов и семей погибших нижних чинов. Александровский комитет о раненых, учреждённый в 1814 году, ведал назначением пенсий и определением в инвалидные дома солдат, потерявших трудоспособность на службе. После Крымской и особенно Русско-турецкой 1877–1878 годов войн сеть таких заведений значительно расширилась.

Дела о принятии в инвалидный дом содержат исчерпывающие военно-биографические сведения: полк, годы службы, обстоятельства ранения или увечья, семейное положение на момент поступления. Для потомков нижних чинов это нередко более информативный источник, чем полковые формулярные списки, поскольку включает данные о судьбе солдата уже после завершения военной карьеры — то, что военные архивы, как правило, не отслеживают.

Купеческая благотворительность: именные заведения

Значительная часть богаделен, приютов и больниц дореволюционной России носила имена своих учредителей-купцов: заведения Бахрушиных, Морозовых, Солдатёнковых в Москве, Елисеевых и Тарасовых в Петербурге, и десятки менее известных купеческих фамилий в провинциальных городах. Такие заведения обычно управлялись попечительским советом с участием наследников жертвователя и вели собственную документацию по призреваемым, параллельно с отчётами перед городской думой, финансировавшей часть расходов.

Для исследователей купеческих родов документы именных благотворительных заведений — важный, но нередко упускаемый источник: помимо сведений о призреваемых, в делах попечительских советов сохраняются протоколы заседаний с участием членов семьи учредителя, что позволяет проследить участие потомков купца в общественной жизни города через несколько поколений после его смерти.

Общества трезвости и народные чайные

С 1880-х годов при поддержке церкви и земств создавались общества трезвости, боровшиеся с пьянством через открытие бесплатных или дешёвых чайных, библиотек-читален, организацию досуга взамен питейных заведений. Членство в обществе трезвости оформлялось торжественным обетом воздержания, который фиксировался в приходской книге общества с именем, датой и подписью или пометкой о неграмотности.

Для генеалога такие записи — редкая возможность увидеть личный, а не только формально-сословный аспект жизни предка: причины вступления в общество нередко указывались прямо («ради здоровья», «по обету перед иконой», «после болезни»), что открывает окно в личную историю, недоступную через официальные документы.

Земская благотворительность после 1864 года

Земские учреждения, приняв на себя функции упразднённых приказов общественного призрения, значительно расширили географию и виды помощи: земские больницы с бесплатным лечением для крестьян, земские богадельни, стипендии для одарённых детей из бедных семей на обучение в гимназиях и училищах, ссуды крестьянским хозяйствам, пострадавшим от неурожая или пожара.

Отчёты губернских и уездных земских управ по призрению публиковались ежегодно и содержат сводные и, что особенно ценно для генеалога, нередко поимённые списки получателей стипендий и пособий. Эти отчёты — печатные издания, доступные в РГБ и региональных научных библиотеках, и представляют собой более доступный источник, чем архивные дела, для предварительного поиска.

Ясли и попечительства о материнстве и младенчестве

К началу XX века при фабриках и в городских рабочих районах начали открываться бесплатные или дешёвые ясли для детей работающих матерей — форма призрения, отражавшая рост женской фабричной занятости. Попечительства о материнстве и младенчестве, возникшие по инициативе земской медицины и частных благотворителей, вели учёт матерей и детей, получавших консультации, питание или временный присмотр.

Книги яслей фиксировали: имя матери, место работы (нередко с указанием конкретной фабрики), имя и возраст ребёнка, продолжительность пользования услугами. Для семей потомственных фабричных рабочих это дополнительный источник, подтверждающий трудовую занятость прабабушки в конкретный период — сведения, которые сложно получить из других массовых документов, поскольку женская фабричная занятость плохо отражена в посемейных списках и ревизиях.

Приюты для детей арестантов и ссыльных

Особая категория призрения касалась детей, чьи родители были осуждены или сосланы. Попечительное о тюрьмах общество, действовавшее с 1819 года, содержало приюты для детей арестантов, остававшихся без присмотра на время следствия или отбывания наказания родителями. Эти приюты фиксировали: имя ребёнка, статью, по которой осуждён родитель, срок пребывания в приюте, дальнейшую судьбу — возвращение к освободившемуся родителю, передачу родственникам или в другое заведение призрения.

Для семей, где по устным преданиям кто-то из предков «сидел» или был сослан, но точных документов не сохранилось, дела приютов Попечительного о тюрьмах общества могут стать неожиданным подтверждением: сам факт помещения детей в такой приют — косвенное, но надёжное доказательство ареста или ссылки родителя в конкретный период, которое затем можно проверить по тюремным и полицейским фондам.

Архивные фонды призрения: как их искать по номерам

В большинстве региональных архивов фонды приказов общественного призрения относятся к числу дореформенных губернских учреждений и имеют однозначные номера в путеводителях по архиву. Так, в Государственном архиве Тверской области фонд Тверского приказа общественного призрения — один из крупнейших дореформенных фондов, включающий книги призреваемых богаделен и больниц за несколько десятилетий. В Центральном государственном архиве Москвы аналогичные материалы рассредоточены между фондами Московского приказа общественного призрения и позднейших городских благотворительных учреждений.

В Государственном архиве Ярославской области фонд Ярославского приказа общественного призрения также относится к числу хорошо сохранившихся: включает книги богадельни, дома умалишённых и сиротского отделения за большую часть XIX века. Для Санкт-Петербурга основной массив документации Императорского человеколюбивого общества и Ведомства учреждений императрицы Марии хранится централизованно в РГИА, что удобно для исследователей, чьи предки могли обращаться за помощью в столичные учреждения, даже проживая формально в другой губернии — переезд в столицу за медицинской или социальной помощью был нередким явлением среди крестьян и мещан ближайших уездов.

Перед обращением в архив полезно свериться с электронным путеводителем: большинство региональных архивов публикуют пофондовые описи благотворительных учреждений отдельным разделом, что позволяет сразу оценить хронологические рамки и состав сохранившихся дел, не тратя время на запрос вслепую.

Памятные книжки губерний как вспомогательный источник

Ежегодные памятные книжки и адрес-календари губерний, издававшиеся губернскими статистическими комитетами, регулярно публиковали сведения о благотворительных заведениях: адреса, состав попечительских советов, объём собранных пожертвований, число призреваемых за год. Хотя поимённых списков подопечных такие издания почти никогда не давали, они незаменимы на предварительном этапе — позволяют быстро выяснить, какие именно благотворительные учреждения действовали в интересующем городе в конкретный год, прежде чем формулировать архивный запрос.

Памятные книжки в значительной части оцифрованы и доступны в электронных библиотеках РГБ, РНБ и региональных краеведческих порталов, что делает этот этап поиска возможным полностью дистанционно, без выезда в архив.

Где хранятся документы

Фонды приказов общественного призрения хранятся в региональных государственных архивах как самостоятельные фонды губернского уровня. Документы Императорского человеколюбивого общества и Ведомства учреждений императрицы Марии в значительной части сосредоточены в РГИА (Российском государственном историческом архиве) в Санкт-Петербурге, где хранится центральная документация обоих ведомств, включая книги воспитательных домов.

Местные отделения этих обществ, приходские попечительства и профессиональные общества взаимопомощи оставили документы в региональных архивах — нередко в составе фондов консисторий (для церковных попечительств) или отдельными фондами конкретных обществ. Земские отчёты о призрении хранятся в фондах земских управ тех же региональных архивов, а печатные экземпляры — в библиотечных фондах.

Практический алгоритм поиска

Шаг 1: определите тип нужды. Из семейных преданий или косвенных документов установите, с чем могло быть связано обращение предка за помощью: вдовство, сиротство, увечье, старость, профессиональная принадлежность к обществу взаимопомощи. Даже отрывочное семейное предание («бабушка росла в приюте», «прадед был инвалидом войны») — достаточная зацепка, чтобы выбрать нужную профильную структуру для запроса.

Шаг 2: выберите профильную структуру. В зависимости от типа нужды — приказ общественного призрения (до 1864 года), земская управа (после 1864 года), человеколюбивое общество, Мариинское ведомство, приходское попечительство или профессиональное общество.

Шаг 3: запросите книги приёма или пособий. В региональном или центральном (РГИА) архиве найдите фонд соответствующей структуры и опись дел о приёме призреваемых или назначении пособий за нужный период.

Шаг 4: проверьте печатные отчёты. Ежегодные отчёты земских управ и благотворительных обществ нередко доступны в оцифрованном виде и позволяют быстро подтвердить факт получения помощи до обращения к архивным делам.

Шаг 5: сопоставьте с метрической книгой. Даты поступления в богадельню, приют или воспитательный дом часто совпадают с записями о смерти, рождении или разводе в метрической книге — используйте оба источника для взаимной проверки.

Шаг 6: не забывайте о профессиональных обществах. Если предок был ремесленником или служащим, проверьте наличие в его городе профессионального общества взаимопомощи — его документы часто дают больше семейных деталей, чем общесословные фонды призрения.

Пример: вдова Авдотья Морозова и приют для сирот в Твери

Метрическая книга тверского Спасо-Преображенского собора за 1871 год фиксирует смерть мещанина Ивана Морозова, оставившего вдову и троих детей. В фонде Тверского губернского попечительства детских приютов ГАТО находится дело о принятии двух младших детей Морозовых в сиротский приют в 1872 году — с указанием возраста, имён и обстоятельств: «мать, ввиду крайней бедности, просит принять детей на воспитание общества».

Дело показывает дальнейшую судьбу: старший из принятых, Пётр Морозов, в 1884 году, по достижении 14 лет, был отдан в обучение сапожному ремеслу к тверскому мещанину, а младшая, Мария, определена в услужение в купеческую семью. Сама вдова Авдотья Морозова, согласно книге призреваемых Тверского приказа общественного призрения, с 1875 года получала небольшое пособие как нетрудоспособная — запись обрывается в 1889 году, что, сопоставленное с метрической книгой того же прихода, указывает на дату её смерти.

Отдельный интерес представляет старший сын Пётр: дело сиротского приюта содержит расписку тверского мещанина-сапожника о принятии мальчика в ученики на пять лет «с обязательством кормить, одевать и обучать ремеслу». Подобные расписки — самостоятельный жанр документов при сиротских приютах, и в них нередко указывается точный адрес мастерской, что при дальнейшем поиске позволяет обратиться к соответствующему цеховому фонду тверской управы и восстановить профессиональную карьеру повзрослевшего сироты уже как самостоятельного ремесленника.

Поиск фамилии на tree.zahoron.ru

На портале tree.zahoron.ru собрано более 469 тысяч фамилий с привязкой к регионам и историческим периодам. Для семей с историей социальной уязвимости — вдовство, сиротство, инвалидность — база помогает быстро определить регион и период, что ускоряет обращение к профильным фондам призрения.

Расширенный доступ (поколенные схемы, экспорт GEDCOM, прямые ссылки на архивные источники) — от 99 рублей за сутки. Пробный доступ на 3 дня — 1 рубль. Для фамилий, происходящих из беднейших городских слоёв или крестьянства с историей отходничества, карточка фамилии нередко указывает несколько исторических регионов фиксации — что заметно упрощает выбор архива для запроса документов призрения. Это особенно полезно, когда семейное предание лишь туманно намекает на «богадельню» или «приют», не называя города: региональная привязка из базы позволяет сразу сузить круг возможных учреждений до двух-трёх кандидатов.

Часто задаваемые вопросы

Важно понимать, что документы призрения дают редкий «срез» жизни предка именно в кризисный момент — смерть кормильца, болезнь, потеря жилья. Именно поэтому они часто содержат больше биографических деталей, чем обычные сословные документы, составлявшиеся в нормальных условиях: прошение о помощи писалось в трудную минуту и включало всё, что могло расположить попечительный совет, — подробное описание семейного положения, состава домашних, причин нужды и прежнего образа жизни. Именно этим документы призрения принципиально отличаются от ревизских сказок и посемейных списков, фиксировавших лишь формально-юридический статус, — и именно поэтому они так ценны для генеалогического исследования.

Статья подготовлена на основе фондов Российского государственного исторического архива (РГИА), региональных государственных архивов, а также опубликованных отчётов земских управ и благотворительных обществ Российской империи XIX — начала XX века.