Как найти предков-художников: Академия, иконопись и крепостные мастерские

Предок-художник: три разных мира — Академия, икона и деревенская мастерская

Слово «художник» в дореволюционных документах могло означать три совершенно разных социальных мира, почти не пересекавшихся между собой. Выпускник Императорской Академии художеств принадлежал к миру, близкому к чиновничьему и дворянскому, — с чинами, орденами и государственными заказами. Иконописец из подмосковного села Палех или владимирского Мстёра принадлежал к миру артельного, почти ремесленного труда, передаваемого по наследству внутри крестьянской общины. А крепостной живописец, расписывавший стены усадебного дома по прихоти помещика, вообще не считался «художником» в официальном смысле — в ревизии он мог значиться дворовым человеком без указания занятия. Прежде чем искать архивный след, стоит понять, к какому из этих трёх миров относился предок, — от этого зависит, в какой архив писать запрос, и ошибка на этом первом шаге почти всегда приводит к месяцам переписки впустую: архив Академии художеств не найдёт сведений о сельском богомазе, а консистория не поможет с запросом о выпускнике петербургской Академии.

Ниже эти три мира, а также несколько смежных категорий — передвижники, реставраторы, женщины-художницы, иностранные мастера — разобраны по отдельности, с указанием конкретных архивов и фондов для каждого случая.

Императорская Академия художеств: самый подробный источник

Академия художеств, основанная в 1757 году, вела личные дела воспитанников почти так же тщательно, как консерватория — дела студентов-музыкантов, а Дирекция театров — дела актёров. В деле воспитанника Академии обычно можно найти: прошение о приёме с указанием происхождения, вероисповедания и сословия родителей, документы о предварительном обучении (нередко в рисовальных классах при уездных училищах), оценки за учебные годы по каждому классу — историческая живопись, пейзаж, портрет, скульптура, гравюра, — и, для успешных выпускников, документы о присвоении звания классного художника той или иной степени с правом на чин по Табели о рангах.

Личные дела Академии художеств хранятся в Российском государственном историческом архиве (РГИА), фонд 789. Помимо личных дел студентов, там же можно найти документы о пенсионерах Академии — художниках, отправленных на казённый счёт для усовершенствования за границу, обычно в Италию или Францию, с подробными ежегодными отчётами о успехах, которые пенсионер обязан был присылать в Петербург. Такой отчёт — фактически развёрнутый творческий дневник на несколько лет, который для генеалога может быть куда информативнее скупого формулярного списка. Кроме того, выпускники Академии, получившие звание классного художника, при поступлении на государственную или частную службу (например, преподавателем рисования в гимназии) заводили обычные формулярные списки как любые другие служащие, и такой формулярный список стоит запрашивать отдельно от академического личного дела — в фонде того учреждения, где художник впоследствии служил.

Иконописцы: церковный контроль и артельная традиция

Иконописание в России было устроено принципиально иначе, чем светская живопись, — оно находилось под контролем церкви, а с XVIII века формально требовало от иконописца свидетельства о благонадёжности и мастерстве, выдаваемого консисторией. Иконописец не обязательно проходил через Академию: куда чаще мастерство передавалось внутри семьи или через ученичество в иконописной мастерской, а целые сёла — Палех, Мстёра, Холуй во Владимирской губернии, Борисовка в Курской — специализировались на иконописном промысле почти как ремесленные слободы на своём ремесле.

Архивный след иконописца стоит искать сразу по нескольким направлениям. Консисторские дела о выдаче свидетельств на право писания икон — в региональном архиве по месту консистории. Документы иконописных школ, наиболее известная из которых — Комитет попечительства о русской иконописи с сетью школ в Палехе, Мстёре, Холуе и Борисовке, основанный в начале XX века специально для сохранения традиционного письма, — их архивы частично сохранились в фондах региональных архивов Владимирской и Курской областей. Наконец, если иконописец работал не самостоятельно, а в составе артели при монастыре или крупном соборе, стоит проверять монастырские и соборные архивы — там велись расчётные книги с указанием артельщиков и их доли оплаты за роспись.

Крепостные живописцы: искусство как обязанность дворового человека

Крупные помещичьи усадьбы нередко содержали собственных живописцев из крепостных — для росписи стен и плафонов, копирования картин из собрания владельца, писания портретов членов семьи. В отличие от иконописца, крепостной живописец не проходил через консисторию и обычно не имел формального свидетельства о праве заниматься живописью — его статус определялся исключительно волей помещика. Тем не менее в вотчинных архивах дворянских родов, особенно тех, что славились богатыми художественными собраниями и мастерскими (Шереметевы, Юсуповы, Голицыны), сохранились ведомости с указанием крепостных, обучавшихся живописи, нередко за границей или у приглашённого мастера, а также описи выполненных ими работ.

Судьба одарённого крепостного живописца могла сложиться по-разному: некоторых отпускали на волю специально, чтобы дать возможность поступить в Академию художеств уже вольным человеком (именно так сложилась судьба нескольких известных живописцев первой половины XIX века), других так и оставляли крепостными до реформы 1861 года. Соответствующие документы — прошения об отпуске на волю с обоснованием «ради художественного дарования» — стоит искать в том же вотчинном фонде, где и общие крестьянские дела рода, обычно в РГАДА или региональном архиве по месту имения.

Артели и товарищества: передвижники и их архивы

С 1863 года, когда группа выпускников Академии вышла из неё в знак протеста («бунт четырнадцати») и образовала Артель художников, а затем, с 1870 года, Товарищество передвижных художественных выставок (ТПХВ), в художественной среде появился новый тип институции — самоуправляемое объединение живописцев, независимое от Академии. Товарищество вело собственную документацию: протоколы общих собраний с указанием участников выставок, переписку о продаже картин, финансовую отчётность о разделе выручки между членами. Эти материалы в значительной части сосредоточены в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ) и в архиве Третьяковской галереи, которая с самого начала была тесно связана с передвижниками как основной покупатель их работ.

Если предок упоминается в семейном предании как участник передвижных выставок, стоит проверить каталоги выставок ТПХВ — они издавались ежегодно и перечисляли всех участников с названиями представленных работ, что даёт точную датировку творческой активности даже при отсутствии личного архивного дела. Каталоги передвижных выставок в значительной части оцифрованы и доступны в электронных фондах крупных библиотек, что позволяет провести первичную проверку фамилии ещё до обращения в архив за более подробными документами.

Странствующие портретисты и богомазы: народная живопись без диплома

Наряду с академической и иконописной традицией существовал огромный пласт полностью недокументированной живописи — странствующие портретисты, писавшие за небольшую плату портреты помещиков, купцов и зажиточных крестьян, переезжая из имения в имение или из села в село, и так называемые богомазы, писавшие иконы «на глаз» без всякого консисторского свидетельства, для домашнего обихода, а не для церкви. Такие мастера почти никогда не оставляли архивного следа как «художники» — в документах они фигурируют под своим основным сословным занятием (мещанин, крестьянин, отставной солдат), а факт занятия живописью можно установить только косвенно.

Основные косвенные источники здесь — сами сохранившиеся работы (неподписанный портрет или икона примитивного письма в семейной коллекции косвенно свидетельствует о наличии в роду человека с таким занятием, даже если прямого документа нет), устные семейные предания и, в редких случаях, упоминания в мемуарной литературе владельцев усадеб, которые иногда описывали приезжавших к ним «богомазов» и «списателей портретов» по именам. Если такой предок происходил из мещанского общества или крестьянской общины определённого села, стоит проверить, не специализировалось ли это село на отхожем портретном или иконописном промысле — подобно тому, как Палех специализировался на иконописи, отдельные сёла Ярославской и Костромской губерний были известны именно отхожими портретистами-самоучками, и это иногда фиксировалось в земской статистике промыслов, куда местные чиновники заносили не только сельскохозяйственные, но и кустарные занятия населения, включая иконописный и портретный промысел, с указанием числа занятых им дворов и приблизительного годового заработка.

Женщины в художественной профессии: от домашнего рисования к Академии

Женское художественное образование долгое время сводилось к домашнему «рисованию для барышень» как элементу общего воспитания, не предполагавшему профессиональной карьеры. Императорская Академия художеств принимала женщин на общих основаниях лишь ограниченно и с существенными оговорками вплоть до конца XIX века, поэтому основной путь женщины к профессиональной живописи в дореволюционный период лежал через частные художественные школы и студии — школу Общества поощрения художеств в Петербурге, частные студии при Московском училище живописи, ваяния и зодчества, куда женщин допускали охотнее, чем в саму Академию.

Личные дела учениц подобных школ и студий стоит искать в архивах соответствующих обществ (документы Общества поощрения художеств частично сохранились в РГИА) и в фондах Московского училища живописи, ваяния и зодчества, хранящихся в ЦИАМ. После революции ограничения по полу в художественном образовании были формально сняты, и личные дела студенток советских художественных вузов ведутся на общих основаниях с делами студентов-мужчин, без отдельного фонда.

Иностранные мастера на русской службе

Как и в музыкальной и театральной сфере, значительная часть преподавателей Академии художеств и придворных живописцев XVIII–XIX веков были иностранными подданными, приглашёнными на контрактной основе, — итальянцами, французами, немцами. Если фамилия предка-художника звучит нерусской, а семейное предание связывает его со службой при дворе или преподаванием в Академии, стоит проверить фонды Министерства иностранных дел и канцелярии Академии художеств на предмет дела о найме иностранного подданного, а при последующей натурализации в русское подданство — дело Департамента герольдии. Многие из таких мастеров со временем полностью обрусели, и их потомки уже в третьем-четвёртом поколении числились коренными русскими художественными династиями, что делает такую проверку особенно полезной при необычно звучащей фамилии.

Провинциальные рисовальные школы и училища технического рисования

Помимо столичной Академии, во второй половине XIX века в губернских городах открывалась сеть рисовальных школ и училищ технического рисования, готовивших не столько «чистых» художников, сколько прикладных мастеров — чертёжников, преподавателей рисования для гимназий, оформителей для фабрик. Такие училища часто финансировались земством или местным купечеством (классический пример — Строгановское училище технического рисования в Москве, готовившее мастеров прикладного искусства для промышленности). Личные дела учащихся подобных училищ хранятся в региональных архивах по месту нахождения училища и обычно менее подробны, чем академические, но всё же содержат происхождение, оценки и сведения о дальнейшем трудоустройстве выпускника.

Реставраторы: смежная и позднее выделившаяся профессия

Реставрация икон и живописи как отдельная профессия оформилась в России довольно поздно — систематическая практика раскрытия и реставрации памятников началась по-настоящему только в начале XX века, во многом благодаря деятельности Комиссии по сохранению древних памятников и позже — Центральных государственных реставрационных мастерских, основанных в 1918 году. Личные дела реставраторов советского периода стоит искать в архивах реставрационных мастерских и музеев, где они служили, а также в фондах Наркомпроса, курировавшего охрану памятников в первые советские десятилетия.

Советский период: Союз художников и Художественный фонд

После революции структура художественной профессии изменилась так же радикально, как и структура актёрской и музыкальной. Союз художников СССР (образован в 1932 году) вёл личные дела членов с анкетами, творческими характеристиками и сведениями о происхождении — принципиально важными в довоенный период для художников из «социально чуждых» сословий. Параллельно действовал Художественный фонд СССР, распределявший государственные заказы и мастерские между членами Союза, — его документы дают представление о экономической стороне творческой биографии: какие заказы получал художник, в каких домах творчества работал, на какую сумму продавал произведения. Основной массив этих материалов сосредоточен в РГАЛИ, региональные отделения Союза художников — в соответствующих областных архивах. Помимо личного дела члена Союза, стоит проверить и архивы конкретных художественных мастерских Худфонда — комбинатов, где выполнялись оформительские и монументальные работы, поскольку значительная часть советских живописцев зарабатывала именно там, не будучи «свободным» художником в узком смысле.

Художественные династии и передача мастерства по наследству

Живописное ремесло, как и музыкальное, часто передавалось внутри семьи — иконописная мастерская переходила от отца к сыну на протяжении нескольких поколений почти как любое ремесленное дело, а в академической среде дети известных живописцев нередко поступали в ту же Академию и даже в тот же класс, что и родители. Это делает поиск заметно легче в тех случаях, когда удаётся установить хотя бы одного члена семьи по архивным документам: имеет смысл целенаправленно проверить тот же фонд (иконописную мастерскую, личное дело Академии, архив Товарищества передвижников) на предмет упоминания родственников той же фамилии в соседние по времени годы.

В иконописных сёлах вроде Палеха эта преемственность была особенно жёсткой — целые фамилии на протяжении полутора-двух веков специализировались на определённой манере письма или определённом типе икон, и мастерская передавалась не просто по имени, а по «школе» письма, что иногда позволяет опознать принадлежность к конкретной семье даже по стилистике неподписанной иконы, если известны характерные приёмы письма этой фамилии.

Где искать: сводный список архивов и фондов

• РГИА — фонд 789, Императорская Академия художеств: личные дела студентов и пенсионеров, отчёты стипендиатов за границей.
• РГАДА — вотчинные архивы дворянских родов с крепостными живописными мастерскими.
• Региональные архивы Владимирской и Курской областей — иконописные школы Комитета попечительства о русской иконописи (Палех, Мстёра, Холуй, Борисовка).
• Епархиальные консисторские фонды — свидетельства на право иконописания, монастырские расчётные книги артелей.
• РГАЛИ — архив Товарищества передвижных художественных выставок, личные дела и фонды Союза художников СССР, документы Художественного фонда.
• Архив Государственной Третьяковской галереи — переписка и документы, связанные с передвижниками и последующими поколениями художников.
• Архивы реставрационных мастерских и музеев — личные дела реставраторов советского периода.
• Региональные архивы по месту нахождения провинциальных рисовальных училищ — личные дела учащихся.

Если профильный фонд не сохранился

Личные дела Академии художеств, к счастью, сохранились довольно полно — фонд 789 в РГИА один из наиболее целостных дореволюционных учебных фондов. Хуже обстоит дело с провинциальными рисовальными училищами и мелкими иконописными мастерскими: часть их документов гибла при пожарах, часть — при советских реорганизациях, когда небольшие кустарные артели ликвидировались, а их архивы не передавались на государственное хранение вовсе. В такой ситуации стоит переключиться на смежные источники: переписные листы и посемейные списки по месту постоянного жительства предка (если он не переходил на другое сословие, значит официально числился крестьянином или мещанином даже при постоянных занятиях живописью), метрические книги, где иногда фигурирует род занятий свидетелей при венчании или крещении, и, конечно, сохранившиеся произведения — даже одна неподписанная картина или икона в семейном собрании способна подтвердить факт занятия живописью там, где архивный документ полностью отсутствует.

Ещё один источник, которым часто пренебрегают, — губернские и епархиальные памятные книжки и адрес-календари, в которых иногда упоминались местные мастера-иконописцы и живописцы как достопримечательность уезда, особенно если их работы получали награды на губернских выставках или сельскохозяйственно-промышленных ярмарках, регулярно проходивших во второй половине XIX века.

Разбор одной находки: как это работает на практике

Представим ситуацию: в семье хранится небольшой пейзаж маслом без подписи, и предание гласит, что писал его «прадед, который учился на художника, но потом бросил». Здесь стоит начать с самой картины: манера письма, характер холста и подрамника, следы старой реставрации или надписи на обороте (нередко на подрамнике сохраняются карандашные пометки владельца мастерской, где натягивался холст, с адресом) могут указать десятилетие и город создания работы. Дальше логично проверить, не сохранился ли в региональном архиве фонд рисовальной школы или училища того города, куда указывает след, — даже если предок не окончил курс полностью, отчисленные и не окончившие ученики нередко всё равно фигурируют в списках поступивших за конкретный год. Если же роспись стилистически напоминает не станковую живопись, а декоративно-прикладную работу (плафон, роспись мебели, панно), стоит проверить, не было ли поблизости усадьбы с собственной живописной мастерской, — тогда путь лежит не в училище, а в вотчинный архив соответствующего рода.

Отдельно стоит спросить у старших родственников, не сохранилось ли семейное предание о причине, по которой предок «бросил» художественное образование, — часто за этим стоит вполне архивно фиксируемый факт: недостаток средств на продолжение обучения (документы об отчислении за неуплату сохраняются в личном деле), призыв на военную службу или переход на более надёжный источник заработка после женитьбы, что тоже иногда отражено в переписке училища с родителями учащегося.

Полезно также заранее продумать, что делать при частичном результате: если архив подтверждает лишь факт поступления, но не сохранил сведений об окончании курса, стоит уточнить у архивариуса, велась ли по данному училищу отдельная опись выпускных экзаменационных работ — в некоторых учебных заведениях итоговые работы учащихся сохранялись отдельно от личных дел, в фонде самого училища как учреждения, а не в персональном деле студента, и об этом легко не узнать, если ограничиться запросом только по личному составу.

Частые вопросы

Поиск предка-художника почти всегда начинается с определения, к какому из трёх миров он принадлежал — академическому, церковно-иконописному или крепостно-усадебному, — поскольку у каждого свой набор архивов и совершенно разная степень сохранности документов. Не стоит писать один общий запрос сразу во все перечисленные архивы — куда эффективнее сначала максимально точно определить контекст (Академия, иконописный промысел, крепостная мастерская, передвижники, провинциальное училище) хотя бы по косвенным признакам — сохранившейся работе, семейному преданию, месту жительства предка, — и только затем обращаться в конкретный фонд с конкретным вопросом. Архивариус, получивший запрос «был ли мой предок художником», скорее всего, ответит отказом за неимением зацепки, тогда как запрос «прошу проверить личное дело воспитанника Академии художеств такого-то года поступления» с высокой вероятностью даст результат уже при первом обращении.

На tree.zahoron.ru собрано 469 тысяч обогащённых фамилий и более 165 миллионов архивных записей: попробуйте найти фамилию предка в базе, сверьте её с указанным выше списком архивов и фондов, а затем уточняйте находки по конкретным описям и годам — так поиск будет заметно быстрее, чем последовательный перебор всех архивов вслепую. Даже частичный результат — подтверждённый факт поступления без сведений об окончании курса, или найденная работа без точной атрибуции автора — стоит фиксировать и сохранять, поскольку он может пригодиться позже, при появлении новых оцифрованных фондов или новых семейных документов.

Смотрите также: Сословия Российской империи: как определить сословие предков.