Как найти предков-углежогов: заводская повинность и уральские ведомости

Углежог в родословной: лесной промысел, оставивший след в земле, но не в архиве

Углежжение — производство древесного угля путём медленного тления древесины без доступа воздуха в специально устроенных ямах или кучах — было одним из старейших лесных промыслов России, обеспечивавшим сырьём кузнечное дело и, начиная с XVIII века, металлургическую промышленность Урала и других горнозаводских регионов. При этом углежог как профессиональная фигура почти никогда не документировался индивидуально: это был либо крепостной или приписной крестьянин, обязанный поставлять уголь заводу в рамках повинности, либо вольнонаёмный работник артели, чей личный вклад растворялся в общем объёме поставленного заводу угля. Тем не менее архивный след здесь есть — просто искать нужно не личное дело мастера, а заводскую документацию по учёту сырья, что требует от исследователя несколько иного подхода, чем привычный поиск личного дела в фонде учебного заведения или служебного ведомства, характерный для многих других профессий этой серии статей.

Приписные крестьяне и обязательное углежжение при заводах

Уральские и другие горнозаводские предприятия XVIII–XIX веков, работавшие на древесноугольной плавке задолго до перехода металлургии на минеральное топливо, в огромных количествах нуждались в древесном угле для доменных печей, и значительная часть окрестного крестьянского населения была законодательно приписана к заводам именно для выполнения этой повинности — так называемые приписные крестьяне обязаны были поставлять определённое количество угля или отработать определённое число дней на углежжении взамен уплаты подушной подати государству, причём точный объём этой обязательной нормы устанавливался заводоуправлением ежегодно в зависимости от текущей потребности домны в сырье и мог существенно различаться от года к году. Заводские конторы вели подробный учёт этой повинности: ведомости о количестве куреней (угольных куч), объёме выжженного угля и именах ответственных крестьян по каждой деревне — эти документы хранятся в фондах горных заводов, значительная часть которых сосредоточена в региональных архивах Урала (Екатеринбург, Пермь, Челябинск) и частично в РГАДА для более раннего периода. Крупнейшие уральские заводские хозяйства — Демидовские, Строгановские, казённые Богословские и другие — оставили особенно обширные и хорошо систематизированные архивы благодаря масштабу производства и заинтересованности владельцев в строгом учёте всех составляющих затрат, включая труд приписного населения.

Труд на углежжении был одним из самых тяжёлых видов заводской повинности среди всех возлагавшихся на приписное население — работа велась в лесу вдали от дома, часто целыми сезонами, в условиях постоянного риска отравления угарным газом и ожогов при обслуживании тлеющей кучи, — и приписные крестьяне регулярно жаловались на непосильность этой повинности в челобитных, которые также сохранились в заводских и губернских архивах и дают развёрнутое представление об условиях труда конкретных углежогов, если такая жалоба относится к интересующей семье.

Наёмные артели углежогов: сезонный промысел вольных людей

Помимо приписных крестьян, углежжением занимались и вольнонаёмные артели, нанимавшиеся заводом на определённый объём работы за плату — этот способ получил особое распространение после отмены крепостного права, когда заводы перешли от принудительного труда приписных к системе договорного найма. Артель углежогов, как правило, состояла из нескольких человек, разбивавших временный лагерь прямо в лесу на весь сезон и по очереди обслуживавших несколько одновременно тлеющих куч, что требовало постоянного присутствия хотя бы одного члена артели на месте практически круглосуточно. Договоры о найме таких артелей, включая поимённый список членов и условия оплаты за пуд выжженного угля, хранятся в фондах горных заводов — там, где заводская документация сохранилась в полном объёме. Переход на договорный найм после 1861 года не означал автоматического улучшения условий труда — оплата оставалась сдельной и напрямую зависела от объёма и качества выжженного угля, а тяжесть самого процесса (постоянное наблюдение за кучей, включая ночные смены) осталась неизменной вне зависимости от юридического статуса работника, поэтому смена статуса с приписного на наёмного стоит рассматривать скорее как изменение формы оплаты, чем как облегчение самого труда.

Углежжение вне горнозаводской системы: деревенский вспомогательный промысел

Помимо крупной заводской системы, углежжение практиковалось и в обычной русской деревне как дополнительный кустарный промысел — уголь требовался местным кузнецам, а излишки продавались на ближайшем рынке. Такой мелкий, не связанный с крупным заводом углежог документирован ещё скуднее, чем заводской, — его основная запись оставалась крестьянской, а факт занятия углежжением подтверждается лишь косвенно, через земские статистические обзоры кустарных промыслов уезда, которые во второй половине XIX века систематически описывали дополнительные крестьянские занятия, включая объёмы и число занятых дворов. Такой мелкий промысел обычно был сезонным и ситуативным, приуроченным к периодам, свободным от основных полевых работ, и вёлся в масштабах, достаточных лишь для снабжения ближайшей кузницы или нескольких соседних дворов, — принципиально иная по масштабу деятельность, чем систематическое заводское углежжение с его многодневными куренями и строгим учётом объёмов.

Углевыжигательные печи и технологическая модернизация конца XIX века

К концу XIX — началу XX века традиционный кучный способ углежжения на многих крупных заводах постепенно заменялся стационарными углевыжигательными печами, требовавшими уже не сезонных артелей в лесу, а постоянного штата рабочих, обслуживающих печь на самой заводской территории. Эта технологическая модернизация меняла и характер документирования: рабочий стационарной углевыжигательной печи документирован как обычный заводской рабочий с расчётной книжкой, в отличие от прежнего лесного артельщика, чей след ограничивался в основном заводскими ведомостями о поставках. Если предок работал углежогом уже в начале XX века при крупном заводе, стоит проверить, не был ли он приписан именно к такой стационарной печи, — соответствующая заводская документация обычно более подробна и систематична, чем архаичные записи о кучном производстве. Переход на стационарные печи также означал переход от сезонной лесной работы к постоянной заводской занятости в течение всего года, что меняло и социальный статус рабочего — он всё больше приближался по образу жизни к обычному фабрично-заводскому персоналу, а не к традиционному лесному промысловику, каким был его отец или дед.

Истощение лесов и переселение углежогов

Интенсивное углежжение на протяжении веков вело к быстрому истощению лесов в непосредственной близости от заводов, что вынуждало приписные деревни и артели постепенно перемещаться всё дальше от предприятия в поисках нетронутого леса — иногда на десятки вёрст. Это создавало любопытный эффект для архивного поиска: одна и та же приписная деревня могла на протяжении жизни нескольких поколений менять фактическое место работы углежога, оставаясь формально приписанной к тому же заводу, но фактически кочуя по всё более отдалённым лесным дачам. Ведомости о выделении новых лесных участков под углежжение, если сохранились, дают дополнительную информацию о географии перемещений семьи в пределах заводского округа, даже если формальная приписка оставалась неизменной.

Некоторые заводы в ответ на истощение ближних лесов начинали закупать уголь у более отдалённых поставщиков или переходили на альтернативное топливо раньше, чем это было технологически неизбежно в среднем по отрасли, — такие решения фиксировались в переписке заводоуправления и могут объяснить резкое прекращение углежогской деятельности предка в определённый год, не связанное с личными обстоятельствами.

Специализированные углежогские селения

В некоторых уральских и приуральских районах сложились целые деревни, специализировавшиеся именно на углежжении на протяжении многих поколений, — их жители практически поголовно были заняты этим промыслом наравне с обычным земледелием, а само селение нередко получало соответствующее неофициальное прозвище среди окрестного населения. Если предок происходил из такой специализированной деревни, поиск заметно упрощается: заводская документация по конкретному населённому пункту, как правило, отражает не единичных углежогов, а практически всё взрослое мужское население деревни, что даёт более полную картину при обнаружении хотя бы одного упоминания фамилии. Более того, в таких деревнях углежжение нередко определяло и особенности бытового уклада, отражённые в этнографических и краеведческих описаниях, — от специфических примет и суеверий, связанных с тлением кучи, до особого фольклора о профессиональных секретах мастерства, передававшихся из поколения в поколение устно, а не письменно.

Опасность профессии: угарный газ и техника безопасности

Углежжение было одной из наиболее опасных лесных профессий: тлеющая куча требовала постоянного наблюдения и регулирования тяги, а несоблюдение технологии грозило либо преждевременным затуханием (порчей всей партии угля), либо, что значительно опаснее, отравлением углежога угарным газом при неправильной вентиляции кучи или внезапным возгоранием при резком притоке воздуха. Случаи гибели или увечья углежогов при исполнении этой повинности иногда фиксировались в заводской документации как несчастные случаи, подлежавшие расследованию и, для приписных крестьян, определённой компенсации со стороны заводоуправления (обычно в виде освобождения семьи от части повинностей на определённый срок или единовременной денежной выплаты вдове), — такие дела о несчастных случаях представляют отдельный и достаточно информативный источник, если семейное предание связывает судьбу предка именно с трагическим случаем на углежжении.

Советский период: топливная промышленность и химическая переработка древесины

После революции углежжение сохранило значение прежде всего для химической промышленности (производство древесноуксусного порошка, метилового спирта и других продуктов сухой перегонки древесины), а не только для металлургии, отчасти вытесненной коксом. Личные (учётные) дела рабочих углевыжигательных и лесохимических предприятий советского периода хранятся в фондах региональных управлений лесной и химической промышленности, а сама отрасль нередко концентрировалась в тех же географических точках, где до революции существовало традиционное углежжение, — новые советские предприятия строились на месте прежних заводских лесных дач, унаследовав не только территорию, но зачастую и часть местного населения, преемственно занятого этим родом деятельности. Спрос на древесный уголь как таковой в этот период сохранялся в основном в специализированных нишах — металлургии особо чистых сортов чугуна, производстве активированного угля, — что делало профессию значительно менее массовой, чем в эпоху расцвета горнозаводского Урала, когда целые уезды были поголовно вовлечены в эту повинность на протяжении столетий. Тем не менее лесохимические комбинаты, возникшие на месте прежних углевыжигательных производств, нередко становились градообразующими предприятиями небольших посёлков, продолжая традиции трудовой занятости местного населения, начатые ещё в дореволюционную эпоху.

Где искать: сводный список архивов и фондов

• Региональные архивы Урала (Екатеринбург, Пермь, Челябинск) и РГАДА — фонды горных заводов: ведомости о повинности приписных крестьян, объёмы выжженного угля.
• Фонды горных заводов — договоры о найме артелей вольнонаёмных углежогов, челобитные о непосильности повинности.
• Земские статистические обзоры кустарных промыслов — деревенское углежжение вне заводской системы.
• Фонды заводской документации начала XX века — рабочие стационарных углевыжигательных печей с расчётными книжками.
• Фонды региональных управлений лесной и химической промышленности (советский период) — учётные дела рабочих лесохимических предприятий.
• Дела о несчастных случаях при заводоуправлениях — расследования отравлений угарным газом и травм при углежжении.
• Переписка заводоуправления о выделении новых лесных участков — география перемещений углежогов внутри заводского округа.

Если фонд горного завода не сохранился

Уральские заводские архивы в целом сохранились относительно неплохо благодаря значению металлургии для истории региона и государства, однако документы по вспомогательным повинностям вроде углежжения нередко хранились менее бережно, чем основная производственная документация о выплавке металла, и могли частично или полностью утратиться при реорганизациях XX века. Если основной фонд недоступен, стоит проверить: ревизские сказки приписных крестьян (там иногда напрямую указывалась заводская повинность как род занятий), метрические книги прихода того селения, где жила семья (упоминание рода занятий свидетелей), и краеведческие издания по истории конкретного уральского завода — история крупных горнозаводских предприятий Урала документирована в местной краеведческой литературе значительно подробнее, чем история многих других отраслей, что даёт дополнительный шанс найти хотя бы косвенное упоминание конкретной приписной деревни или семьи.

Углежогские династии и семейная специализация

Углежжение требовало специфического практического навыка — точного расчёта размера и укладки кучи, умения регулировать тягу по цвету и запаху дыма, определяя стадию тления без постоянного вскрытия кучи, — которому обучались с детства, наблюдая за работой старших. Это делало профессию склонной к семейной передаче внутри одной приписной деревни на протяжении многих поколений, хотя формально повинность распределялась заводом между всеми приписными дворами, а не закреплялась именно за конкретной семьёй по наследственному принципу. Тем не менее фактическая специализация отдельных дворов на углежжении (в отличие от соседей, чаще привлекавшихся к иным заводским повинностям вроде рудокопных или перевозочных работ) иногда прослеживается по повторяющимся упоминаниям одной фамилии в ведомостях за разные годы, что позволяет реконструировать своеобразную неформальную «профессиональную родословную» внутри формально единой системы заводской повинности, распределявшейся между всеми приписными дворами в теории поровну, но на практике нередко закреплявшейся за одними и теми же семьями в силу накопленного опыта.

Разбор одной находки: как это работает на практике

Предположим, в семье сохранилось предание «прадед жёг уголь для завода», без дальнейших уточнений. Первым шагом стоит установить, к какому именно горнозаводскому предприятию была приписана семья, — уральские заводские округа хорошо описаны в краеведческой литературе, и достаточно знать хотя бы примерный уезд проживания, чтобы определить наиболее вероятный завод. Далее стоит обратиться в региональный архив за фондом этого завода, конкретно за ведомостями учёта углежжения по деревням, приписанным к заводу, — там с высокой вероятностью найдётся поимённый список крестьян-углежогов с указанием объёма выполненной повинности. Полезно заранее уточнить у архивариуса, ведётся ли по фонду завода отдельная опись именно углежогской повинности — на крупных предприятиях документация по разным видам повинностей (рудокопной, лесозаготовительной, перевозочной, углежогской) нередко распределена по разным описям одного фонда, и знание точного номера описи заметно ускоряет работу с делом.

Если предок жаловался на непосильность работы (а такие случаи были нередки, учитывая тяжесть углежжения как повинности), стоит проверить и фонд челобитных или прошений при том же заводском архиве — подобные документы дают куда более живое и личное представление о судьбе предка, чем сухая учётная ведомость.

Ещё один рабочий приём — проверить, не сохранилась ли в местном краеведческом музее модель или описание углевыжигательной кучи традиционной для этой местности конструкции: технология и размеры куч заметно различались по регионам, а местные краеведы нередко детально документировали эти особенности как элемент традиционного хозяйственного уклада. Понимание конкретной технологии, применявшейся в данной местности, помогает точнее интерпретировать заводские ведомости, где объём поставленного угля указывался в специфических для региона мерах (кучах, коробах, коробьях), перевод которых в современные единицы не всегда очевиден без знания местной практики. При работе с такими ведомостями стоит по возможности консультироваться с архивистом или профильным краеведом, специализирующимся именно на истории конкретного завода, — они, как правило, хорошо знакомы с местной системой мер и смогут быстро подсказать перевод в понятные современному исследователю единицы.

Частые вопросы

Углежжение — редкий случай профессии, оставившей след почти исключительно в заводской, а не личной документации: искать нужно не человека напрямую, а объём поставленного им угля в ведомостях горного завода.

Главное практическое правило для этой профессии — определить сначала статус предка (приписной крестьянин, отбывающий обязательную повинность, или вольнонаёмный артельщик пореформенного периода) и конкретный завод, к которому относилась семья, а уже затем обращаться в соответствующий региональный архив за фондом этого завода. В отличие от многих других профессий этой серии статей, здесь почти всегда можно с высокой точностью установить хотя бы название завода по одному только факту проживания в определённой уральской или приуральской местности, поскольку заводские округа были географически чётко очерчены и хорошо документированы в краеведческой литературе.

Стоит также помнить, что углежжение редко было для приписной семьи единственным родом деятельности — параллельно велось обычное крестьянское хозяйство, а заводская повинность распределялась по очереди между дворами или по потребности завода в конкретный год, поэтому отсутствие упоминания предка в ведомости за какой-то конкретный год не означает, что семья вообще не была причастна к этому промыслу, — стоит проверять диапазон лет шире, чем изначально предполагалось.

На tree.zahoron.ru собрано 469 тысяч обогащённых фамилий и более 165 миллионов архивных записей — сверьте фамилию предка с базой, а затем уточняйте находку по фонду конкретного завода вашего региона.

Смотрите также: Сословия Российской империи: как определить сословие предков.