Наказные памяти: инструкции воевод и приказов как источник генеалогических сведений

Среди множества жанров делопроизводственной документации допетровской Руси наказная память занимает особое, во многом служебное место: это не столько самостоятельный акт, фиксирующий факт или событие, сколько письменная инструкция, которую вышестоящая инстанция — приказ или воевода — выдавала подчинённому лицу перед выполнением конкретного поручения. На самый первый взгляд подобный документ кажется генеалогу малополезным — в нём куда важнее содержание задания, чем родословная информация. На практике же наказные памяти нередко содержат неожиданно ценные сведения именно о людях: их составителях, исполнителях и тех, в отношении кого поручение выдавалось.

Что такое наказная память и откуда взялся этот термин

Слово «память» в приказном делопроизводстве обозначало документ, передающий распоряжение или сведения от одного учреждения либо должностного лица другому, а определение «наказная» указывало на её инструктивный, директивный характер — в отличие от простой информационной «памяти», наказная содержала подробное предписание, как именно надлежит действовать посланному лицу. Подобные документы выдавались, как правило, приказом в Москве воеводе на местах либо воеводой — назначенному им же исполнителю конкретного поручения: писцу, сыщику, приставу.

Данный жанр окончательно сложился в общей системе приказного делопроизводства XVI–XVII веков и достиг максимального распространения именно в этот период, когда центральная власть активно использовала письменные инструкции для управления удалёнными территориями через сеть воеводских канцелярий, не имея возможности личного присутствия при исполнении большинства государственных поручений на местах.

Структура и формуляр наказной памяти

Типовая наказная память, как правило, открывалась чётким указанием на то, от кого именно и кому конкретно она адресована — обычно с полным перечислением чина и имени как отправителя, так и исполнителя поручения, — после чего следовало изложение существа порученного дела и подробная, порой очень детализированная инструкция по порядку действий. Завершался документ, как правило, указанием на необходимость представить письменный отчёт об исполнении и датой составления.

Степень детализации инструкции существенно варьировалась в зависимости от сложности и важности поручения: рутинные, многократно повторяющиеся задания (сбор определённого вида пошлины) описывались достаточно кратко со ссылкой на устоявшуюся практику, тогда как нестандартные, ответственные поручения (расследование сложного дела, размежевание спорных земель) сопровождались куда более подробным, пошаговым наказом с перечислением конкретных вопросов, которые исполнителю следовало прояснить на месте.

Кто и кому выдавал наказные памяти: иерархия приказной системы

Иерархия выдачи наказных памятей отражала общую структуру приказной системы управления: центральный приказ в Москве направлял подобный документ воеводе конкретного уезда, воевода, в свою очередь, мог выдать собственную наказную память назначенному им подьячему, сыщику или приставу для исполнения на местах более узкого, конкретного поручения в рамках общего задания, полученного из центра.

Подобная многоступенчатая передача поручений через последовательность наказных памятей означает, что по одному крупному делу — например, масштабной переписи или розыску беглых — в архиве может сохраниться сразу несколько связанных между собой документов этого жанра, отражающих разные уровни управленческой иерархии и позволяющих проследить всю цепочку исполнителей конкретного государственного поручения.

Наказные памяти и переписи населения

Одна из наиболее генеалогически значимых категорий наказных памятей — инструкции, выдававшиеся писцам и подьячим перед проведением очередной переписи или составлением писцовой книги конкретного уезда. Подобный документ детально описывал, какие именно сведения надлежит собрать и в каком порядке зафиксировать — состав двора, имена глав семей, категории тягла, — фактически задавая формуляр будущей переписной или писцовой книги, с которой впоследствии работает исследователь.

Внимательное знакомство с наказной памятью, предшествовавшей конкретной переписи, заметно помогает генеалогу лучше понять внутреннюю логику и структуру самой переписной книги — почему в ней зафиксированы именно эти, а не иные категории сведений, и какие детали остались за рамками официального задания и потому не отражены в итоговом документе, несмотря на то, что фактически имели место в жизни описываемой семьи.

Наказные памяти в сыскных и следственных делах

Значительная и весьма показательная часть сохранившихся наказных памятей связана именно с сыскными делами — розыском беглых крестьян, расследованием разного рода преступлений, разбором земельных споров. В подобных документах нередко напрямую называются имена лиц, подлежащих розыску или допросу, что делает наказную память ценным дополнением к самому сыскному делу, подробнее разобранному в отдельной статье данной рубрики: инструкция задаёт рамки расследования, тогда как собственно материалы дела содержат его результат.

Для генеалога, чей предок упоминается в подобном сыскном деле, обращение к предшествовавшей наказной памяти способно прояснить контекст самого расследования — по чьей жалобе или доносу оно было начато, какие конкретно обстоятельства предстояло выяснить сыщику, — что помогает интерпретировать результаты сыска не как изолированный факт, а как часть более широкой административной процедуры своего времени.

Наказные памяти в военном и пограничном делопроизводстве

Отдельную категорию составляют наказные памяти, связанные с военной и пограничной службой, — инструкции воеводам порубежных городов о порядке несения сторожевой службы, о сборе служилых людей на смотр, о снаряжении полков перед военным походом. Подобные документы нередко содержат поимённые списки служилых людей, назначенных к исполнению конкретного военного поручения, что роднит их по генеалогической ценности с десятнями, подробно рассмотренными в отдельной статье данной рубрики.

Особенно информативны наказные памяти, связанные с организацией сторожевой и станичной службы на южных и восточных рубежах государства, — они нередко содержат детальное описание маршрутов разъездов и имена конкретных станичников, назначенных на определённый участок границы, что даёт исследователю точную географическую и временную привязку к службе конкретного предка.

Чем наказная память отличается от жалованной грамоты и других актов

Принципиальное отличие наказной памяти от жалованной грамоты, подробно рассмотренной в отдельной статье данной рубрики, заключается в самой природе документа: жалованная грамота фиксирует уже принятое решение — пожалование земли, чина, привилегии, — тогда как наказная память лишь предписывает порядок действий по исполнению ещё не завершённого поручения. Первая имеет окончательный, декларативный характер, вторая — служебный, процедурный.

От отказных и отписных книг, также рассмотренных в данной рубрике, наказную память отличает то, что она предшествует составлению итогового документа, а не фиксирует его результат: наказная память — это техническое задание, тогда как отказная книга — отчёт о его выполнении применительно к конкретному земельному владению. Понимание этой последовательности — от инструкции к результату — помогает исследователю правильно выстраивать цепочку связанных между собой архивных документов одного дела.

Где искать наказные памяти в архивных фондах

Основной, наиболее объёмный массив сохранившихся наказных памятей допетровского периода хранится именно в фондах Российского государственного архива древних актов, преимущественно в составе фондов конкретных приказов — Поместного, Разрядного, Сибирского и других, — а также в местных, региональных архивах в составе фондов воеводских канцелярий отдельных уездов. Значительная часть подобных документов уже опубликована в академических сборниках актовых материалов конкретных регионов и приказов, что облегчает первичное знакомство с жанром без обязательного личного обращения к архивному подлиннику.

При поиске наказной памяти по конкретному интересующему делу разумно отталкиваться от уже известного итогового документа — переписной книги, сыскного дела, отказной записи — и целенаправленно искать в том же архивном фонде предшествовавшую ему инструкцию, поскольку оба документа, как правило, откладывались в делопроизводстве одного и того же приказа или воеводской канцелярии в хронологической близости друг к другу.

Типичные формулы и устойчивые обороты наказных памятей

Как и большинство иных жанров приказного делопроизводства своего времени, наказные памяти неизменно отличаются высокой формульностью изложения — устойчивые вступительные и заключительные обороты повторяются от документа к документу практически без изменений, что заметно облегчает чтение после разбора нескольких первых образцов жанра. Типичное начало включает указание чина и имени адресата с формулой обращения, соответствующей его служебному положению, а завершающая часть нередко содержит стандартную угрозу наказания за неисполнение или искажение данного наказа.

Знание подобных устойчивых формул позволяет исследователю быстро отделить стандартную, повторяющуюся часть текста от индивидуального, содержательного ядра документа — конкретного задания и связанных с ним имён и обстоятельств, — что существенно ускоряет работу с объёмными архивными делами, содержащими множество однотипных наказных памятей.

Наказные памяти при межевании и разборе земельных споров

Отдельную и достаточно объёмную категорию составляют наказные памяти, связанные с межеванием земель и разбором споров о границах владений между соседними помещиками или между поместьем и монастырской вотчиной. Подобный документ детально предписывал порядок проведения межевания — с кем из окрестных землевладельцев и старожилов надлежит опросить о прежних границах, какие приметы местности использовать для фиксации новой межи, кого пригласить в качестве понятых при составлении итогового межевого акта.

Ценность подобных наказных памятей для генеалога заключается в том, что они нередко называют не только непосредственных участников земельного спора, но и опрашиваемых старожилов окрестных селений — людей, чьи показания о границах владений, данные много десятилетий назад, порой оказываются единственным сохранившимся упоминанием их собственного имени в архивных документах эпохи.

Наказные памяти в таможенном и торговом делопроизводстве

Ещё один значительный пласт наказных памятей неизменно связан со сферой таможенного и торгового надзора — инструкции таможенным головам и целовальникам о порядке сбора пошлин, о контроле за проезжими купцами, о пресечении незаконной торговли беспошлинными товарами. Подобные документы нередко называют имена назначенных на таможенную службу лиц, что представляет интерес для потомков посадских и купеческих родов, чьи предки могли исполнять подобные обязанности по выбору городского общества.

Служба на таможне или в качестве целовальника при кабаке традиционно считалась почётной, но обременительной обязанностью, возлагавшейся на посадских людей по очереди или по жребию, и связанные с назначением на подобную службу наказные памяти нередко сохраняют точные сведения о том, в каком именно году и на какой конкретно срок тот или иной предок нёс эту повинность перед государством.

Наказные памяти российским послам и посланникам

Особую и весьма представительную категорию составляют наказные памяти, выдававшиеся русским послам и посланникам перед отправлением с дипломатической миссией к иностранным державам, — подобные документы отличались исключительной подробностью изложения, поскольку должны были предусмотреть практически все возможные повороты переговоров и предписать послу точную линию поведения в каждом предполагаемом случае.

Для генеалога, чей род связан с дипломатической службой допетровской эпохи, подобные наказные памяти представляют особую ценность — помимо собственно имени и чина посла, они нередко называют и сопровождавших его лиц, включая подьячих посольского приказа, толмачей-переводчиков и охрану посольского поезда, чьи имена иначе едва ли сохранились бы в каком-либо ином типе архивного источника той эпохи.

Наказы русским послам примечательны ещё и тем, что нередко включали подробный перечень даров, которые надлежало преподнести иностранному государю и его приближённым, а также список ответных подарков, ожидаемых от принимающей стороны, — подобные хозяйственные детали, на первый взгляд далёкие от генеалогии, порой косвенно указывают на материальное положение и статус самого посольства, а через него и на положение возглавлявшего его рода в общей иерархии служилых людей своего времени.

Наказные памяти в церковном и монастырском управлении

Параллельно со светской приказной системой собственную практику выдачи наказных инструкций вела и церковная иерархия — архиерейские приказы направляли аналогичные по жанру документы десятильникам и поповским старостам, надзиравшим за приходским духовенством конкретного благочиния, с предписанием проверить исполнение церковных установлений, собрать причитающиеся архиерейские пошлины или расследовать поступившую жалобу на конкретного священника.

Подобные церковные наказные памяти представляют интерес для исследователей духовных родов — по ним нередко можно восстановить не только имена проверяющих десятильников, но и косвенные сведения о самих приходских священниках и их семьях, ставших предметом подобной архиерейской проверки или надзора.

Отдельного упоминания заслуживают наказные памяти, связанные с монастырским хозяйством, — инструкции монастырским приказчикам и старцам о порядке сбора оброка с вотчинных крестьян, о ведении приходно-расходных книг обители, о надзоре за монастырскими промыслами. Подобные документы, дополняющие уже рассмотренные в отдельной статье данной рубрики вкладные книги монастырей, помогают восстановить не только хозяйственную, но и кадровую сторону жизни монастырской вотчины на протяжении длительного периода её существования.

Глоссарий терминов, связанных с наказными памятями

Наказная память — письменная инструкция, выдававшаяся вышестоящей инстанцией подчинённому лицу перед исполнением конкретного поручения.

Сыскное дело — материалы расследования, проводившегося по конкретному наказу, включая допросы и собранные свидетельства.

Приказ — центральный орган государственного управления Московской Руси, ведавший определённой сферой дел.

Воеводская канцелярия — местный орган управления уездом, возглавляемый назначенным воеводой.

Станичная служба — организация сторожевых разъездов на пограничных территориях государства.

Практический алгоритм работы с наказными памятями

Шаг 1: определите итоговый документ. Найдите переписную книгу, сыскное дело или иной результат исполнения поручения, связанного с вашим предком.

Шаг 2: найдите предшествовавшую инструкцию. Поищите в том же фонде наказную память, послужившую основанием для составления итогового документа.

Шаг 3: изучите контекст поручения. Разберитесь, кем и почему было инициировано конкретное задание, упомянутое в наказе.

Шаг 4: сопоставьте формулы с содержанием. Отделите устойчивые канцелярские обороты от индивидуальной, содержательной части документа.

Шаг 5: проследите цепочку исполнителей. Если документов несколько уровней иерархии, восстановите всю последовательность передачи поручения.

Датировка и атрибуция недатированных наказных памятей

Не все сохранившиеся наказные памяти имеют явно указанную дату составления — часть документов дошла до нас в виде черновиков, отрывков или копий, где датировочная формула утрачена или изначально отсутствовала. В подобных случаях исследователю приходится опираться на косвенные признаки — упоминание конкретных должностных лиц, чьё время службы известно из других источников, ссылки на предшествующие указы с установленной датой, палеографические особенности почерка и бумаги, разобранные в отдельных статьях данной рубрики.

Сопоставление недатированной наказной памяти с уже известными по другим документам фактами — например, временем воеводства конкретного лица в данном уезде — нередко позволяет установить хотя бы приблизительные, но достаточно узкие временные рамки составления документа, что бывает вполне достаточно для целей генеалогического исследования, даже если точный день и год установить не удаётся с абсолютной уверенностью по имеющимся косвенным данным.

Взаимосвязь наказных памятей и челобитных

Нередко именно челобитная — жалоба или просьба, поданная частным лицом, — становилась непосредственным поводом к выдаче наказной памяти: получив челобитную с жалобой на соседа-помещика или доносом о беглом крестьянине, приказ или воевода реагировал именно наказом разобраться в изложенных обстоятельствах и представить отчёт об исполнении. Подобная связка «челобитная — наказная память — итоговый документ расследования» образует цельную логическую цепочку одного архивного сюжета.

Для исследователя, уже обнаружившего челобитную своего предка, разумно и логично целенаправленно поискать в том же архивном фонде и последовавшую за ней наказную память с инструкцией по разбору жалобы, а затем и итоговый документ с окончательным результатом расследования — восстановление всей этой цепочки документов даёт значительно более полную и достоверную картину произошедшего события, чем изучение одной лишь челобитной в полном отрыве от прочих непосредственно связанных с ней архивных материалов того же дела.

Сословная принадлежность составителей и исполнителей наказных памятей

Сами составители и исполнители наказных памятей представляли достаточно широкий сословный спектр — от думных дьяков центральных приказов, лично докладывавших государю о наиболее важных делах, до рядовых площадных подьячих, зарабатывавших составлением подобных документов на хлеб насущный. Изучение подписей и помет на подлиннике наказной памяти нередко позволяет установить конкретного составителя документа, что представляет самостоятельный генеалогический интерес для потомков приказных служителей самого разного уровня — от думных чинов до рядовых площадных подьячих, работавших за небольшую плату по найму частных просителей.

Исполнителями же наказных памятей выступали воеводы, назначенные ими подьячие, приставы, сыщики и станичники — люди самого разного социального положения, объединённые лишь фактом временного или постоянного государева поручения. Для потомков подобных исполнителей наказная память нередко становится единственным документальным свидетельством конкретной государственной службы их предка в определённый период, не отражённой ни в одном ином типе источника.

Стоит учитывать и то, что один и тот же человек на протяжении своей жизни мог последовательно выступать и составителем, и исполнителем наказных памятей разного уровня — начав службу рядовым подьячим, исполнявшим чужие наказы, и завершив карьеру уже дьяком приказа, самостоятельно составляющим подобные инструкции для младших по чину служителей. Прослеживание подобной карьерной траектории по последовательности сохранившихся документов представляет самостоятельный исследовательский интерес для генеалога, изучающего конкретный приказной род на протяжении нескольких десятилетий его службы.

Пример: наказная память воеводе о переписи уезда

Типичная наказная память могла содержать формулировку вроде: «По указу великого государя послан ты, воевода, в такой-то уезд для переписи дворов и людей, и тебе бы, приехав, переписать все дворы поимённо, с указанием тягла и возраста мужеска пола людей, а список за своею рукою прислать в приказ немедленно». Подобная инструкция задавала точный формуляр будущей переписной книги, определяя, какие именно сведения о жителях уезда попадут в итоговый документ.

Обнаружение подобной наказной памяти в фонде того же приказа, что и уже известная исследователю переписная книга с упоминанием предка, позволяет точнее датировать саму перепись, понять её официальные цели и, что немаловажно, оценить полноту итогового документа — зная точный текст задания, легче судить о том, какие категории сведений заведомо не должны были попасть в перепись данного конкретного года, а какие, напротив, обязательно должны присутствовать, если документ сохранился полностью.

Похожим образом устроена и наказная память, предшествующая межевому спору: в ней воеводе или его подьячему предписывалось «ехать на спорную землю, взяв с собою окольных людей и старожилов, и, расспросив их накрепко, учинить меж владениями твёрдую межу по прежним признакам, а буде старожилы в показаниях разнятся — доложить в приказ». Подобная формулировка задачи объясняет, почему в итоговом межевом акте по конкретному спору фигурируют имена именно тех, а не иных окрестных старожилов — их отбирали не случайно, а в точном соответствии с полученной инструкцией.

Поиск фамилии на tree.zahoron.ru

На портале tree.zahoron.ru собрано более 469 тысяч фамилий с привязкой к регионам и историческим периодам. Для родов, чья история связана со служилыми, воеводскими или посольскими канцеляриями допетровской эпохи, база помогает предварительно оценить распространённость фамилии в конкретном регионе перед обращением к архивным фондам соответствующих приказов.

Расширенный доступ (поколенные схемы, экспорт GEDCOM, прямые ссылки на архивные источники) — от 99 рублей за сутки. Пробный доступ на 3 дня — 1 рубль. База постоянно дополняется новыми фамилиями по мере обработки очередных архивных фондов и появления новых оцифрованных источников.

Часто задаваемые вопросы

Статья подготовлена на основе научной литературы по истории приказного делопроизводства, материалов Российского государственного архива древних актов (РГАДА) и опубликованных сборников актовых источников.