Происхождение фамилии Борисов: почему учёные до сих пор спорят об имени Борис

Обычно в разборе фамилии есть момент, когда можно сказать: «вот точная этимология, дальше — только детали». С Борисовым такого момента нет. Это одна из немногих массовых русских фамилий, у которой нет единой, общепризнанной версии происхождения корневого имени, — есть три конкурирующие научные гипотезы, и ни Унбегаун, ни Фасмер, ни Суперанская не поставили в этом споре точку. В базе ДРЕВО, где собрано порядка 469 000 фамилий с архивной привязкой, Борисов встречается стабильно во всех регионах страны, а вот его лингвистическое происхождение — редкий случай, когда честный ответ звучит как «не установлено окончательно», и мы не будем делать вид, что это не так.

Что означает фамилия Борисов

С механикой образования фамилии всё просто: Борисов — патроним от мужского крестильного имени Борис, с притяжательным суффиксом -ов, который отвечает на вопрос «чей?». Борисов — значит «принадлежащий Борису», «Борисов сын», по той же модели, что Петров, Иванов, Сидоров. Борис Унбегаун в своём классическом словаре «Русские фамилии» отмечает, что от этого имени в русском, украинском и белорусском языках образовалось целое семейство фамилий — Борисов, Борискин, Борисович, Борисовский, Борисыч и другие, — и в этом смысле вопросов к Борисову как к патрониму нет никаких.

Вопросы начинаются, когда пытаешься объяснить само имя Борис. И вот здесь единого мнения в науке действительно нет.

Откуда взялось имя Борис: три версии, а не одна

Версия первая, славянская. По этой гипотезе (её придерживались, в частности, филологи Соболевский и Маретич), Борис — это сокращённая, стяжённая форма двухосновного славянского имени Борислав, составленного из корней «бор-» (ср. глаголы «бороться», «побороть») и «-слав» («слава»). По той же модели, кстати, сложился целый пласт русских имён: Борим сократилось от Боримира, а Борис, по этой логике, — от Борислава. Смысл получается прозрачный и по-своему привлекательный: «борющийся за славу» или «прославленный в борьбе».

Версия вторая, булгарско-тюркская. Первым исторически зафиксированным носителем имени считается болгарский хан Борис I (в греческих источниках — Богорис, Βογορις), тюркский по происхождению правитель протоболгар, крестивший Болгарию в 864 году и тем самым сделавший имя церковно значимым для всего православного мира. Словарь Макса Фасмера (в редакции Трубачёва) возводит его имя к древнеболгарской форме Βόγορις с возможным монгольским источником — bogori, «маленький». Однако эта частная деталь оспаривается: специалист по тюркским и монгольским языкам А. В. Дыбо указывает, что слова bogori со значением «маленький» в монгольском попросту не существовало, тогда как было похожее bogoni — «короткий». То есть даже внутри этой версии есть спор о конкретной этимологии ханского имени.

Версия третья, иранская. Ономаст Александра Васильевна Суперанская в своём словаре русских личных имён предлагает ещё одно, совсем не похожее на первые два, объяснение: она связывает имя с древнеперсидским словом варес — «наследник». Логика здесь в том, что через степные и придунайские контакты протоболгар с иранским миром отдельные иранские корни вполне могли войти в состав их антропонимики.

Встречается и четвёртая, менее академическая линия рассуждений — попытки перевести протоболгарский титул или имя как «снежный барс» либо связать его с тюркским словом со значением «волк». Здесь стоит быть осторожными: специалисты по тюркским языкам считают версию с «волком» лингвистически несостоятельной, а гипотезу про барса скорее курьёзной параллелью, чем доказанной этимологией. Мы намеренно не выбираем здесь одну версию как «правильную» — потому что сама наука пока этого не сделала. Патроним Борисов от этого не становится менее реальным: какое бы объяснение ни оказалось верным для ханского имени VIII–IX веков, к XIX веку, когда фамилия массово закреплялась за русскими крестьянами, имя Борис уже прочно жило своей жизнью как обычное православное крестильное имя.

Борис и Глеб: почему имя стало по-настоящему русским

Если вопрос «откуда взялось имя» остаётся спорным, то вопрос «почему оно стало массовым на Руси» имеет куда более ясный ответ — и он связан с одной из самых мрачных и в то же время формообразующих историй раннего русского христианства. В 1015 году, сразу после смерти киевского князя Владимира, в борьбе за престол были убиты по приказу их старшего брата Святополка (получившего за это прозвище Окаянный) двое из его сыновей — Борис, князь ростовский, и Глеб, князь муромский. Они не оказали сопротивления, сознательно приняв смерть, чтобы не участвовать в братоубийственной усобице, — и именно эта добровольность, готовность принять гибель без борьбы, сделала их первыми русскими святыми, канонизированными как страстотерпцы: не мученики за веру в буквальном смысле, а святые, пострадавшие от беззаконного насилия и явившие смирение.

Культ Бориса и Глеба стремительно распространился по всей Руси уже в XI веке: им посвящали храмы, в их честь называли младенцев, день памяти закрепился в церковном календаре. Показательно, что имя Борис фиксируется в древнерусских источниках — от «Повести временных лет» до житийной литературы — многократно и устойчиво, тогда как полная форма Борислав встречается в берестяных грамотах лишь однажды. Иными словами, к моменту массового формирования фамилий в русских деревнях имя Борис давно жило самостоятельной жизнью церковного крестильного имени, не нуждаясь в объяснении через Борислава, — прихожанина крестили в честь святого страстотерпца, а не в честь гипотетической этимологии.

Есть здесь и любопытная деталь, которую отмечает Унбегаун: в русском народном календаре день памяти святого Бориса (2 мая по старому стилю) в просторечии нередко называли «Борисов день» или, в более разговорном варианте XVI века, «Боришь день» — и созвучие с русским словом «барыш» породило народное поверье, что святой Борис покровительствует торговой прибыли. Едва ли это имеет отношение к подлинной этимологии имени, зато прекрасно иллюстрирует, как работает языковое сознание: даже там, где учёные видят нерешённый вопрос о болгарском хане и иранских корнях, крестьянская культура находила своё, куда более практичное объяснение.

Ещё один Борис: город на Березине

Есть и менее известный, но по-своему показательный сюжет, доказывающий, насколько прочно имя Борис вошло в обиход правящих родов Древней Руси уже в XI–XII веках, — причём здесь речь идёт совсем о другом человеке, не о страстотерпце. В 1102 году полоцкий князь Борис Всеславич, старший сын легендарного «князя-чародея» Всеслава Брячиславича, по свидетельству летописей, разбил ятвягов и на обратном пути «поставил град во своё имя» — так на Березине возник город, который до сих пор называется Борисов и сегодня стоит в Минской области Беларуси. Имя основателя увековечено не только в названии города: сохранились так называемые «Борисовы камни» — большие валуны с высеченными крестами и надписью «Господи, помози рабу Твоему Борису», которые исследователи связывают именно с этим князем.

Совпадение имён — не совпадение вовсе, а прямое следствие того же механизма, что двигал и распространением культа Бориса и Глеба: к началу XII века имя, полученное киевскими Рюриковичами при крещении в честь первого святого страстотерпца, уже разошлось по всем ветвям княжеского рода, включая полоцкую линию, формально враждовавшую с Киевом. Проще говоря, задолго до того, как «Борисов» стало крестьянской фамилией, оно уже было названием целого города — редкий случай, когда патроним в буквальном смысле лёг в основу топонима на пятьсот с лишним лет раньше, чем стал фамилией.

От отчества к наследуемой фамилии

Механизм закрепления фамилии Борисов ничем принципиально не отличается от прочих русских патронимов на -ов: изначально это была форма отчества, которая менялась с каждым поколением («Борисов сын» становился в следующем поколении, скажем, Петровым, если сына звали Пётр), и только постепенно, начиная с XV–XVI веков у знати и купечества, отчество застыло в наследуемую фамилию, не меняющуюся из рода в род. Крестьянство, из которого происходит подавляющее большинство сегодняшних Борисовых, получило официально закреплённые фамилии значительно позже — процесс завершился в основном к всеобщей переписи населения 1897 года, после отмены крепостного права в 1861 году, когда государству понадобилось юридически идентифицировать миллионы бывших крепостных. Писарь фиксировал то отчество, которое уже использовалось в устной традиции деревни, — и если несколько поколений назад в роду был Борис, фамилия доставалась разом целому кусту соседских дворов, вне зависимости от степени их родства друг с другом.

Духовенство в этом смысле шло своим путём: священник по фамилии Борисов мог получить её не от отца-мирянина, а при выпуске из семинарии — в честь храма Бориса и Глеба, каких в русских городах и сёлах было множество именно благодаря раннему и мощному культу этих святых.

География и сословный состав

Фамилия Борисов распространена по всей территории исторической России без выраженной региональной привязки — она встречается и в центральных губерниях, и на Русском Севере, и в Поволжье, и в Сибири, куда крестьянские семьи переселялись в ходе столыпинской реформы начала XX века. По сословному составу картина такая же пёстрая, как и у большинства патронимических фамилий: Борисовы есть среди крестьян (это подавляющее большинство), мещан, купечества и духовенства. Отдельно стоит заметить, что из-за широчайшей географии почитания Бориса и Глеба — храмы в их честь строили от Новгорода до Владимира и от Чернигова до Ростова — фамилия закреплялась параллельно в самых разных, никак не связанных друг с другом концах страны, что впоследствии сильно затрудняет генеалогический поиск: однофамильцы Борисовы из соседних областей вполне могли не иметь общего предка вообще.

Варианты и родственные фамилии

От имени Борис образовался обширный куст фамилий и в восточнославянских, и в южнославянских языках — что само по себе неудивительно, если вспомнить болгарский след в истории имени. Борисенко и Борисевич — украинские и белорусские формы с характерными патронимическими суффиксами -енко и -евич. Борискин и уменьшительное Бориска — образованы от домашней, ласкательной формы имени. Борисович без дополнительных суффиксов иногда встречается как самостоятельная фамилия, а не только отчество. Борисовский — фамилия, чаще присваивавшаяся представителям духовного сословия, по аналогии с прочими фамилиями на -ский.

Отдельного упоминания заслуживает то, что фамилия Борисов существует не только в русском языковом пространстве: она встречается как самостоятельная и весьма распространённая фамилия в Болгарии (достаточно вспомнить, что Борисов — фамилия нескольких болгарских политиков последних десятилетий), что закономерно, учитывая, что само имя, по одной из версий, восходит именно к болгарскому ханскому имени. Есть и немецкая передача — Боррис (Borris), а в англоязычном и франкоязычном мире само имя Борис (Boris) существует практически в неизменном виде, что тоже нетипично для русских крестильных имён, которые обычно куда сильнее видоизменяются при переходе в другие языки.

Как узнать историю своего рода

Тот факт, что этимология имени Борис остаётся предметом научного спора, ничуть не мешает генеалогическому поиску — конкретная история вашей семьи Борисовых записана не в лингвистических словарях, а в архивных документах: метрических книгах, ревизских сказках, посемейных списках конкретного уезда и волости. Фамилия достаточно массовая, чтобы в одной губернии могли одновременно существовать несколько никак не связанных друг с другом линий Борисовых, — поэтому для точного поиска нужны дополнительные привязки: имя и отчество предка, примерный год рождения, хотя бы уезд, где жила семья.

Мы в ДРЕВО собрали архивные записи, связанные с сотнями тысяч фамилий, именно для того, чтобы такие уточнения не требовали недель работы в читальных залах. Если фамилия Борисов есть в вашей семье — откройте поиск по архивам и проверьте, что уже нашлось по вашей линии. А если хочется для начала сравнить, как разные патронимические фамилии закреплялись в разных родах — скажем, от имени Василий, как в случае с Васильевым, — загляните в наш фамильный раздел: там собраны разборы происхождения десятков русских фамилий, и не в каждой из них, признаемся честно, этимологи расходятся во мнениях так же сильно, как в случае с Борисом.

Возможно, наука ещё когда-нибудь придёт к единому ответу о происхождении имени болгарского хана, славянского ли оно корня, иранского или тюркского. А пока этот спор продолжается в академических изданиях, миллионы Борисовых по всей России могут быть уверены как минимум в одном: их фамилия — прямое эхо одной из самых почитаемых и трагических историй ранней Руси, истории князей-страстотерпцев Бориса и Глеба.