Как найти предков-смолокуров: казённые поставки для флота и архангельский экспорт

Смолокур в родословной: смежник углежога с собственной нишей

Смолокурение — выгонка дёгтя и смолы из сосновой и берёзовой древесины (бересты, корней, пней) путём сухой перегонки в специальных ямах или кубах — было промыслом, тесно связанным с углежжением по технологии, но принципиально иным по назначению продукта и по кругу заказчиков. Если уголь шёл прежде всего на металлургические заводы, то дёготь и смола требовались для совершенно другой сферы применения — судостроения (просмолка канатов, парусины и деревянной обшивки корпуса от гниения и намокания), кожевенного дела (дёготь как основа для выделки и смазки кожи, а также в народной медицине), транспорта (смазка тележных осей и упряжи) и повседневного домашнего хозяйства (гидроизоляция построек, обработка дерева от гниения и насекомых). Это разнообразие применения означает и более разветвлённую сеть заказчиков и, соответственно, более разнообразные архивные источники по сравнению с углежогами, работавшими почти исключительно на завод. Соответственно, и стратегия архивного поиска по смолокуру должна начинаться с того же вопроса, что и по бондарю или мельнику из этой серии статей: не «где искать личное дело», а «кому и для чего продавалась продукция», поскольку именно ответ на этот вопрос определяет, в каком именно фонде стоит искать документальный след.

Смолокурение как государственная монополия и адмиралтейский заказ

В петровскую эпоху и последующие десятилетия смола и дёготь для нужд военного флота считались стратегическим товаром, а их производство в ряде регионов (прежде всего в северных губерниях — Архангельской, Вологодской) находилось под контролем государства через систему казённых смолокуренных заводов и обязательных поставок в Адмиралтейство. Документы о поставках смолы для флота — с указанием объёма, качества продукта и имён поставщиков-смолокуров — хранятся в фондах Адмиралтейств-коллегии (позднее Морского министерства) и в региональных архивах северных губерний, где велась соответствующая заготовительная деятельность. Учитывая масштаб потребностей российского флота, особенно в периоды активного кораблестроения (эпоха Петра I, последующие военные кампании), заготовка смолы для казённых нужд организовывалась как системная государственная кампания с чёткими нормами поставок для каждой приписанной волости, что делает соответствующую документацию довольно подробной и систематической по сравнению с более поздним, менее централизованным периодом.

Смолокурение в этот период было настолько важной для государства отраслью, что для контроля за качеством и объёмом производства на местах назначались специальные чиновники-смотрители, регулярно объезжавшие подведомственную территорию и составлявшие отчёты о состоянии дел у каждого приписанного к казённым поставкам смолокура, а недобросовестных поставщиков, уличённых в разбавлении или подмене товара, ждало серьёзное наказание, — соответствующие дела о недобросовестных поставках, если сохранились, дают развёрнутое представление о том, как велось производство у конкретного смолокура. Проверка качества готовой смолы для нужд флота была делом принципиальным — некачественная или разбавленная смола ставила под угрозу мореходность целых кораблей, поэтому контроль осуществлялся не формально, а с реальной технической строгостью, включая контрольные пробы и повторные проверки при малейшем подозрении на подмену товара.

Крестьянское смолокурение как дополнительный лесной промысел

Помимо казённых поставок для флота, смолокурение массово практиковалось и как обычный крестьянский лесной промысел практически повсеместно, где имелся подходящий сосновый лес, — дёготь был нужен в каждом крестьянском хозяйстве для смазки телег и упряжи, а излишки продавались на местном рынке или скупщикам. Такой мелкий смолокур документирован так же скудно, как и деревенский углежог или бондарь без патента: его основная запись оставалась крестьянской, а факт занятия смолокурением подтверждается косвенно через земские статистические обзоры кустарных промыслов уезда, которые систематически описывали этот вид деятельности во второй половине XIX века наравне с прочими лесными и деревообрабатывающими занятиями. Такие обзоры нередко указывали и примерную сезонность промысла — смолокурение, как и большинство лесных занятий, велось в основном в холодное время года, когда полевые работы прекращались, а древесина легче поддавалась заготовке и обработке.

Дегтярные заводы и торговые дома: более крупный масштаб производства

В некоторых регионах, особенно там, где качество местной сосны и берёзы было особенно высоким, а спрос обеспечивал стабильный сбыт, мелкое крестьянское смолокурение перерастало в более организованное производство — дегтярные заводики, принадлежавшие отдельным предпринимателям или торговым домам, скупавшим сырьё и продукцию у окрестных крестьян-смолокуров и организовывавшим сбыт в более широком масштабе, вплоть до экспорта. Документы таких заводов и торговых домов — контракты с поставщиками сырья, ведомости закупки готового продукта — сохранились в региональных архивах по месту нахождения предприятия и дают более систематическое представление о масштабе и организации промысла в конкретной местности, чем разрозненные упоминания отдельных крестьянских дворов. Владелец такого заводика обычно происходил из купеческого или зажиточного мещанского сословия и вёл дело как полноценное коммерческое предприятие, включая наём постоянных работников для переработки скупленного сырья, что отличает эту категорию источников от чисто крестьянской документации мелких единоличных производителей.

Смолокуренные ямы и техника производства: опасность профессии

Как и родственное ему углежжение, смолокурение было физически тяжёлым и не вполне безопасным занятием: процесс сухой перегонки в яме или кубе требовал почти непрерывного контроля температуры и тяги на протяжении многих часов подряд, а неосторожное обращение с открытым огнём вблизи легковоспламеняющегося сырья и готового продукта нередко приводило к пожарам, способным уничтожить не только оборудование смолокура, но и прилегающий лес. Дела о лесных пожарах, возникших по вине смолокуренного производства, рассматривались теми же учреждениями, что и прочие лесные происшествия (управления государственных имуществ, волостные и мировые суды), и содержат подробные сведения об обстоятельствах происшествия и виновных. Помимо чисто лесного ущерба, такие пожары нередко угрожали и жилым постройкам, если смолокуренное производство велось слишком близко к деревне, что порождало дополнительные жалобы соседей и, в отдельных случаях, требования земства или волостного схода о переносе смолокуренной ямы на безопасное расстояние от жилых строений. Такие споры о размещении смолокуренного производства, если сохранились в фонде волостного правления, дают дополнительное подтверждение факта занятия этим промыслом конкретной семьёй, причём нередко с точным указанием места расположения ямы или куба, что представляет самостоятельный краеведческий интерес помимо чисто генеалогической ценности находки.

Смолокурение и деревни на «дегтярном» промысле

Как и в случае с углежжением, в отдельных лесных регионах сложились целые деревни и волости, специализировавшиеся преимущественно на смолокурении на протяжении многих поколений, — их продукция нередко приобретала известность под собственным региональным названием (различные сорта «дёгтя» ценились неодинаково в зависимости от происхождения сырья и качества выгонки). Если предок происходил из такой специализированной местности, стоит проверить, не сохранились ли в региональных архивах или краеведческих изданиях описания именно этого регионального смолокуренного промысла — подобные описания, если существуют, дают контекст, значительно облегчающий интерпретацию отдельных архивных находок о конкретной семье. Некоторые из таких промысловых местностей сохранили название своего промысла даже в современной топонимике — деревни с названиями вроде «Смолокурово» или производными от слова «дёготь» встречаются в разных регионах России и сами по себе служат указанием на историческую специализацию населённого пункта.

Экспорт смолы и дёгтя: архангельский торговый путь

Архангельск на протяжении столетий оставался главным центром экспорта смолы, дёгтя и прочих лесохимических продуктов на европейский рынок — через этот порт продукция северных смолокуренных промыслов уходила в Англию, Голландию и другие морские державы, нуждавшиеся в дёгте и смоле для собственного судостроения. Крупные торговые дома, специализировавшиеся на скупке и экспорте этой продукции, вели подробную коммерческую документацию — контракты с поставщиками из внутренних губерний, ведомости отгрузки по морю, переписку с иностранными партнёрами, — которая частично сохранилась в архивах Архангельска и в фондах таможенных учреждений порта. Экспортная торговля через северный морской путь была сезонной по своей природе, зависящей от навигационного периода, что порождало характерный ритм заготовки и накопления товара в течение зимы с последующей массовой отгрузкой сразу после вскрытия льда, — этот сезонный ритм иногда отражён и в самих торговых документах, где зафиксированы пики закупочной активности в определённые месяцы года.

Если предок был поставщиком смолы именно для экспортной торговли, а не только для внутреннего рынка или казённых нужд, стоит проверять архивы конкретных архангельских торговых домов и, для более позднего периода, документы таможни — качество продукции для экспорта контролировалось строже, чем для внутреннего потребления, что порождало дополнительную документацию о проверке и сортировке товара перед отправкой. Разные сорта смолы и дёгтя сортировались по цвету, вязкости и запаху, и такая сортировка нередко фиксировалась письменно с указанием происхождения партии товара, что при удаче позволяет проследить не только факт поставки, но и конкретный регион заготовки сырья.

Смолокуренные династии и местная специализация

Смолокурение, как и большинство ремёсел и промыслов этой серии статей, требовало практического навыка, передававшегося внутри семьи, — правильный выбор древесины, конструкция ямы или куба, контроль температуры перегонки без современных измерительных приборов представляли собой знание, накапливаемое поколениями. Если в архиве найдено упоминание одного смолокура определённой фамилии в делах о казённых поставках или в документах дегтярного завода, стоит проверить тот же фонд на предмет родственников в соседние годы — семейная преемственность в этом промысле, как и в углежжении, была скорее правилом, чем исключением, особенно в специализированных смолокуренных селениях. Знание точной конструкции ямы или куба, оптимального соотношения разных пород древесины и продолжительности перегонки для получения продукта нужной консистенции считалось семейным секретом мастерства, который редко передавался посторонним и оставался достоянием конкретного рода на протяжении многих поколений.

Если профильный фонд не сохранился

Документы казённых поставок для флота в целом сохранились относительно неплохо благодаря стратегическому значению этой отрасли для государства, тогда как документация мелких крестьянских промыслов и небольших частных дегтярных заводиков задокументирована значительно хуже. Если основной источник недоступен, стоит проверить: страховые описи имущества дегтярного заводика (капитальное оборудование подлежало страхованию наравне с прочим имуществом), окладные книги промыслового налога для более крупных производств, и торгово-промышленные справочники губернии со списками действующих заводов и промыслов.

Советский период: канифольно-скипидарная и лесохимическая промышленность

После революции традиционное кустарное смолокурение постепенно вытеснялось более технологичным производством канифоли, скипидара и прочих продуктов глубокой переработки живицы (сосновой смолы, собираемой методом подсочки, а не выгонки из древесины) на специализированных лесохимических комбинатах. Тем не менее в отдалённых лесных районах архаичное смолокурение сохранялось ещё довольно долго в рамках промысловой кооперации, а личные дела работников этой отрасли советского периода — как кустарной, так и уже промышленной — хранятся в фондах региональных управлений лесной и лесохимической промышленности, аналогично документам об углежогах того же периода. Подсочка — метод добычи живицы через надрезы на живом дереве без его уничтожения, в отличие от прежней сухой перегонки заготовленной древесины, — стала доминирующим способом получения сырья для лесохимии уже в советское время, что технологически отделило новую отрасль от архаичного дореволюционного смолокурения, хотя географически оба вида производства нередко концентрировались в одних и тех же лесных регионах.

Где искать: сводный список архивов и фондов

• Фонды Адмиралтейств-коллегии и Морского министерства — казённые поставки смолы и дёгтя для флота, дела о недобросовестных поставщиках.
• Региональные архивы северных губерний (Архангельская, Вологодская) — документы казённых смолокуренных заводов.
• Земские статистические обзоры кустарных промыслов — деревенское смолокурение как дополнительный крестьянский промысел.
• Региональные архивы по месту нахождения дегтярных заводов и торговых домов — контракты с поставщиками сырья, ведомости закупки.
• Фонды управлений государственных имуществ, волостных и мировых судов — дела о лесных пожарах по вине смолокуренного производства.
• Фонды региональных управлений лесной и лесохимической промышленности (советский период) — учётные дела работников отрасли.
• Архивы Архангельска и фонды таможенных учреждений порта — документы экспортной торговли смолой и дёгтем.
• Земские страховые общества — страховые описи дегтярных заводиков как капитального имущества.
• Торгово-промышленные справочники губернии — списки действующих смолокуренных и дегтярных заводов с указанием владельцев.

Разбор одной находки: как это работает на практике

Предположим, в семье сохранилось предание «предок гнал дёготь», без дальнейших уточнений. Первым шагом стоит установить масштаб производства — был ли это мелкий крестьянский промысел для собственных нужд и продажи излишков соседям, или предок работал на казённых поставках для флота, или на более крупном дегтярном заводе. Если семья происходила из северной губернии (Архангельской, Вологодской) и жила в период, когда государство активно закупало смолу для флота (пик такой активности приходился на эпохи масштабного военного кораблестроения), стоит проверить фонды Адмиралтейств-коллегии и региональные архивы на предмет поставочных документов. Если же речь идёт о рядовом крестьянском промысле в любом другом лесном регионе, стоит начать с земских статистических обзоров кустарных промыслов соответствующего уезда.

Полезно также уточнить у родственников, не сохранилось ли предание о конкретном названии или сорте дёгтя, которым славилась местность, — региональные названия сортов дёгтя иногда напрямую связаны с конкретным уездом или даже отдельным селом, что помогает быстро локализовать поиск в правильном региональном архиве.

Ещё один полезный источник, часто упускаемый из виду, — сохранившиеся в семье или в местном краеведческом музее сосуды для хранения и перевозки дёгтя (бочонки, туеса особой конструкции с носиком-сливом), которые нередко несли клеймо или маркировку производителя. Такая маркировка, если удаётся её расшифровать, может напрямую указать имя или хотя бы инициалы конкретного смолокура или дегтярного завода, что даёт готовую отправную точку для архивного запроса без необходимости начинать поиск с общих статистических обзоров. Подобные предметы быта, пережившие своих владельцев на много поколений благодаря прочности материала, нередко оседают именно в музейных или частных коллекциях, а не в семейных архивах, — стоит проверить и краеведческий музей ближайшего к предполагаемому месту жительства предка города на предмет подобных экспонатов с сохранившейся атрибуцией.

Частые вопросы

Смолокурение, будучи технологическим родственником углежжения, имело куда более широкий круг применения продукта, а значит и более разветвлённый архивный след — от казённых поставок для флота до обычного крестьянского промысла.

Ключевая практическая развилка для этой профессии — назначение продукции: казённый заказ для флота (документы Адмиралтейств-коллегии), экспортная торговля через Архангельск (архивы торговых домов и таможни), внутренний товарный рынок через дегтярный завод (региональные торгово-промышленные фонды) или чисто бытовое крестьянское производство для собственных нужд (практически не документировано, кроме земской статистики). Определение верного направления с самого начала экономит значительное время на бесплодных запросах не в тот архив.

Стоит также учитывать, что один и тот же смолокур на протяжении жизни мог менять масштаб и назначение своего производства: начиная с мелкого крестьянского промысла для дополнительного заработка, при удачном стечении обстоятельств (доступ к качественному сырью, связи со скупщиком) он мог со временем нарастить объёмы до уровня полноценного поставщика для более крупного заводика или даже экспортной торговли, — если найдено упоминание предка в одной из этих категорий, стоит проверить и соседние по масштабу источники на предмет более раннего или более позднего этапа той же карьеры.

На tree.zahoron.ru собрано 469 тысяч обогащённых фамилий и более 165 миллионов архивных записей — сверьте фамилию предка с базой, а затем уточняйте находку по конкретному фонду вашего региона.

Смотрите также: Сословия Российской империи: как определить сословие предков.