Кладбища Петрозаводска: путеводитель и поиск захоронений

Мы уже разбирали похожие путеводители по некрополям других областных центров — Кирова, Твери, Рязани, — и каждый раз выясняется, что за формальным перечнем кладбищ прячется своя, непохожая на соседей история города. У Петрозаводска эта история особенно неровная: столица Карелии успела побывать под оккупацией целых три года, а её главный архив хранит документы, часть которых уходит корнями за пределы современной республики — в соседние Вологодскую, Архангельскую и Ленинградскую области. Прежде чем разбирать конкретные кладбища, стоит понять контекст: почему город вообще носит такое имя.

Если спросить, за что Петрозаводску такая честь — быть единственным городом России, названным в честь императора, — ответ найдётся не в легенде, а в производственной необходимости. Онежский берег понадобился Петру I под пушечное литьё: в устье реки Лососинки в 1703 году заложили Шуйский завод, позже переименованный в Петровский. С тех пор минуло больше трёх веков, и всё это время рядом с заводом, а потом и с городом, росли кладбища — со своей отдельной, не всегда мирной историей. Здесь соседствуют могилы заводских мастеровых и священников, братские захоронения жертв репрессий конца 1930-х и десятки тысяч имён узников финских концлагерей военной поры. Ниже — обзор всех семи действующих некрополей Петрозаводска и, отдельно, фондов Национального архива Карелии: без них поиск предков из Олонецкой губернии обычно упирается в тупик.

Завод, слобода, город: откуда есть пошёл Петрозаводск

Датой рождения города принято считать не основание поселения, а закладку производства. Пушечно-литейный завод на западном берегу Онего строили не случайно именно здесь: рядом шла Северная война, карельские болота и озёра были богаты железной рудой, а окрестные леса давали древесный уголь для плавки металла. За стройкой присматривал князь Александр Меншиков, а непосредственно заводом занимался мастер горнозаводского дела из Москвы Яков Власов. Первую продукцию завод выдал ещё в декабре того же 1703 года, и дело пошло так бойко, что к 1717 году в Петровской слободе постоянно жило порядка трёх тысяч человек — крупнейшее поселение тогдашнего Олонецкого уезда.

Сам Пётр наведывался в свои владения четырежды — в 1719-м, 1720-м, 1722-м и 1724 годах, по пути на марциальные воды. А вот дальнейшая судьба завода сложилась не так гладко: после победы в Северной войне спрос на пушки резко упал, производство переключили на мирную продукцию, а к 1734 году и вовсе остановили. Заново поселение ожило только в 1773 году, когда рядом заработал Александровский завод, — и лишь тогда, в 1777 году, слобода получила официальный городской статус и своё нынешнее имя.

О кладбищах в первые десятилетия истории города говорить особо не приходится — их попросту не было в привычном смысле. Как и почти везде в империи того времени, хоронили при приходских храмах, прямо во дворе церкви. Отдельные, вынесенные за жилую застройку погосты стали появляться позже, ближе к концу XVIII — началу XIX века, когда тесные церковные дворики уже физически не вмещали растущее число покойников.

Сколько кладбищ действует в городе сейчас

Если считать по головам — а точнее, по официальному реестру, — их семь: Зарецкое, Неглинское, Сулажгорское, «Пески», Бесовецкое, кладбище в посёлке Соломенное и Вилговское. Все они подчиняются одному документу — постановлению городской администрации № 5376 от 19 ноября 2012 года, где прописан порядок их содержания.

А вот попасть на новые похороны получится не на любое из них. Городская классификация делит некрополи на две группы. Первая — те, где хоронить тела уже нельзя в принципе, разрешена только подхоронение урны с прахом в старую семейную могилу: сюда относятся Зарецкое и Неглинское. Вторая группа мягче: на Сулажгорском, «Песках», в Бесовце и Соломенном подзахоронение в существующий участок разрешено, а вот выделить совершенно новый участок для незнакомого человека — уже нет.

Полный цикл — от выделения нового участка до похорон — сохранился только на одном кладбище города, Вилговском, которое открыли в 2003 году.

Зарецкое кладбище: самое старое в городе

Если искать это место на карте — ориентируйтесь на улицы Правды, Волховскую, Пробную и Коммунистов, а сердцем территории служит церковный двор действующего Крестовоздвиженского собора. У самого входа можно увидеть реликвию куда старше привычного представления о кладбище — поклонный крест, поставленный в 1725 году в честь визита сюда Петра I. Именно от этой даты горожане по привычке ведут отсчёт возраста погоста, хотя никакого официального документа об открытии кладбища именно в том году историки так и не нашли.

Своё нынешнее имя территория получила не сразу. Почти два века, вплоть до 1931 года, её звали Троицким кладбищем — по деревянной церкви Святой Троицы, которая до сегодняшнего дня не дожила. А в 1933 году город и вовсе «откусил» у некрополя часть земли под стадион педагогического института.

Как менялся храм в церковной ограде

Рассказ о кладбище невозможен без рассказа о храме внутри него — слишком многое здесь завязано именно на собор. Начиналось всё скромно: деревянная часовня, разобранная в 1800 году, а на её месте — новая деревянная Крестовоздвиженская церковь, простоявшая до середины XIX века. Когда она обветшала, 16 июля 1848 года заложили уже каменное здание — по чертежам губернского архитектора Василия Тухтарова. Деньги на стройку собирали всем миром, но львиную долю — больше половины из 16 тысяч рублей серебром — внёс купец первой гильдии Марк Пименов, а к нему присоединился купец Ефим Пименов. Четыре года работы завершились 29 декабря 1852 года (по старому стилю) освящением храма, который на несколько десятилетий стал главным не только для города, но и для всей Олонецкой епархии. Позже, в 1868 году, на средства старосты Петра Аврамова к собору достроили второй придел.

Двадцатый век дался храму нелегко: изъятие церковных ценностей в 1922-м, потеря девяти колоколов в 1930-м «на нужды индустриализации», аресты среди служителей в те же годы. И всё же собор держался дольше многих других карельских церквей — официально его закрыли лишь летом 1941 года, а спустя полгода, в январе 1942-го, когда город уже был под финской оккупацией, службы неожиданно возобновились. После освобождения в 1944-м храм так и не отобрали у общины — на протяжении полувека, с 1930-х по 1980-е, это оставался один из всего двух действующих храмов Петрозаводска. Под его сводами покоятся архиепископ Венедикт, при котором строилось каменное здание, и петербургский академик Константин Арсеньев; а на прилегающем кладбище нашли последний приют благотворители-храмоздатели Ефим Пименов и Пётр Аврамов. Реставрационные работы, растянувшиеся до 2019 года, завершились торжественно: 17 февраля митрополит Петрозаводский и Карельский Константин провёл чин великого освящения, а к лету купола украсили 120 позолоченных звёзд.

Военные и мемориальные захоронения

Ещё раньше, в 1877 году, от общей территории отрезали кусок под нужды армии — так появилось Петрозаводское военное кладбище, куда определяли солдат и офицеров, скончавшихся либо прямо в городе, либо в стоявших здесь гарнизонах.

Отдельно на кладбище стоит гранитная стела на братской могиле советских солдат и офицеров, погибших в обеих советско-финляндских войнах — Зимней войне 1939–1940 годов и боях 1941–1944 годов. Памятник установили в 1984 году.

Но, пожалуй, самая тяжёлая часть истории Зарецкого кладбища связана не с войной, а с собственным государством. В конце 1980-х (кто-то называет 1989 год, кто-то — уже начало девяностых) рабочие наткнулись на человеческие останки возле Сулажгорского кирпичного завода — одного из тех мест, куда НКВД в 1937–1938 годах свозило расстрелянных. Сколько именно людей там нашли, спорят до сих пор: цифры называют от 200 до 700. Найденное перезахоронили именно на Зарецком, причём не разом, а в три приёма — 30 октября 1991-го, 29 февраля 1992-го и 30 октября 1993 года. Тогда же, в 1992 году, на кладбище появился мемориал: чёрная плита с надписью, серая гранитная стела, два каменных блока с металлическими скобами, привезённые прямо со стройки Беломорско-Балтийского канала, и ещё три плиты — с сорока именами тех, кого расстреляли в ночь на 27 ноября 1937 года. Историк Иван Чухин, изучавший карельские архивы репрессий, называл общую цифру расстрелянных в Петрозаводске — 4375 человек. Сам мемориал с 1995 года официально числится памятником истории и культуры регионального значения.

Неглинское кладбище

Название кладбища подсказывает его местоположение — рядом протекает речка Неглинка, а сам погост занимает участок у нынешней Вольной улицы. Начиналось оно как старообрядческое ещё в начале позапрошлого века, но постепенно, особенно после того как в 1877 году поблизости заложили Екатерининскую церковь, стало преимущественно православным местом упокоения. Сегодня выделять новые самостоятельные участки здесь уже не положено.

Из тех, кто нашёл здесь покой сравнительно недавно, — митрополит Петрозаводский и Карельский Мануил (Павлов), похороненный в 2015 году, и карельский поэт Леа Летонмяки.

Сулажгорское кладбище

На Сулажгорской улице раскинулось одно из крупнейших ныне действующих городских кладбищ — с собственным храмом великомученика Димитрия Солунского прямо на территории.

Есть здесь и свой «пантеон» — отдельный мемориальный участок, где похоронены известные в республике политики, общественные деятели и люди культуры. А если пройти метров 150 от входа на первый участок, можно найти куда более скромную могилу — фронтовика, Героя Советского Союза Александра Шелепеня; всего же воинских захоронений на кладбище насчитывается два десятка.

Кладбище «Пески»: место памяти о финских концлагерях

На северной окраине, там, где сходятся Соломенское шоссе и Фабричная улица, рядом с аэропортом того же имени, лежит кладбище «Пески». Считается, что его открыли ещё в начале XIX века — но в народную память оно вошло совсем по другой причине, связанной с трагедией военных лет.

Тысяча дней под финским флагом

К осени 1941 года советская оборона на петрозаводском направлении не выдержала натиска 7-го армейского корпуса финляндской армии, и 2 октября 1941 года город пал. Новые хозяева не церемонились даже с названием — Петрозаводск стал Яанислинной (Äänislinna), по-шведски Онегаборгом.

Логика оккупационной администрации строилась на этнической сортировке. Тех, кого признавали «родственными по крови» финнам, записывали в граждане Великой Финляндии первого сорта. Остальных — а это было в основном русское население — ждали лагеря и принудительный труд. Первый такой лагерь распахнул ворота уже 14 октября 1941 года: сюда свозили русских мужчин 1891–1924 годов рождения. Дальше счёт лагерям пошёл на десятки: источники называют от шести-семи до одиннадцати точек по городу (включая посёлки Томицы и Соломенное), из которых минимум семь держали именно гражданское население. Через эту систему, по оценкам историков, прогнали от 20 до 30 тысяч человек — женщин, стариков, детей.

Голод убивал не менее эффективно, чем расстрелы. Хлебная норма то и дело падала до 165–300 граммов в сутки, причём порой с древесной примесью, а мясной добавкой служили считаные граммы гнилой колбасы. По расчётам историков, доля погибших в финских лагерях на карельской земле оказалась даже выше, чем в немецких концлагерях того же периода, — примерно 13,75% против 10%.

Хоронили умерших узников там же, на «Песках», — сами заключённые прозвали это место «Седьмым лагерем» или «Лагерем смерти». Точного числа погребённых не знает никто и по сей день: разброс оценок огромен, от 3,5 до 7,5 тысячи человек.

Память складывалась десятилетиями, а не сразу

Увековечили трагедию «Песков» далеко не сразу и уж точно не одним памятником — на это ушло почти пятьдесят лет и минимум три захода. Первым, ещё в 1969 году, появился монумент с длинным официальным названием — что-то вроде «кладбища советских граждан, погибших в финских концентрационных лагерях Петрозаводска». Затем наступила долгая пауза, и только в 2015 году у входа на кладбище поставили небольшой памятный знак — короткая надпись сообщала, что здесь покоятся свыше 7 тысяч узников финских лагерей города. По-настоящему масштабный мемориальный комплекс появился ещё позже, 24 июня 2017 года: деньги на него дала строительная компания «Группа ЛСР», а на гранитных плитах выбили порядка 3500 фамилий — всё, что осталось от старого финского архивного списка узников.

Сегодня отличить лагерную могилу от послевоенной, «мирной», на глаз почти невозможно — время всё перемешало. Единственная зацепка для тех, кто ищет, — характерная дата на старых табличках: 1942 год.

Помимо мест памяти узникам, «Пески» — это ещё и воинский некрополь: четыре братские могилы плюс двести двадцать четыре индивидуальные, суммарно 506 человек, погибших либо при обороне города в августе-сентябре 1941-го, либо позже, во время его освобождения летом 1944-го. Отдельно, в стороне, покоятся пленные венгры и немцы.

Остальные кладбища Петрозаводска

| Кладбище | Появилось | Что важно знать | |---|---|---| | Бесовецкое | начало 1970-х | полузакрытое; в 2002 году построена часовня равноапостольных Константина и Елены | | Соломенное | — | полузакрытое; отдельное мемориальное кладбище на Петрозаводском шоссе для новых захоронений закрыто | | Вилговское | 2003 | единственное открытое — сюда до сих пор можно получить новый участок |

Оккупация и освобождение города: главные даты

Если считать по дням, оккупация тянулась около тысячи суток — с 2 октября 1941-го по 28 июня 1944 года. Свободу городу вернула Свирско-Петрозаводская наступательная операция: Карельский фронт начал её 21 июня 1944 года, задумав разом смять финскую группировку, засевшую между Онежским и Ладожским озёрами.

Развязка наступила утром 28 июня: десант Онежской военной флотилии высадился в Уйской губе и уже к половине двенадцатого дня был в городе, а с суши синхронно давили 368-я и 313-я стрелковые дивизии. Вечером того же дня Москва отметила освобождение Петрозаводска праздничным салютом — 24 залпа из 324 орудий. Впрочем, для самой войны это был не финал, а только середина пути: бои шли ещё почти два месяца, и лишь 19 сентября 1944 года Финляндия окончательно подписала перемирие с СССР.

Город хранит память об этих месяцах в нескольких местах разом. Могила Неизвестного солдата появилась 8 мая 1969 года, а торжественно открыли мемориал уже 28 июня того же года — символично, в годовщину освобождения. На площади Ленина стоит своя братская могила — чёрные плиты с именами 43 погибших, дважды обновлённая, в 1986–1987 и в 2019 годах. А 6 апреля 2015 года город получил официальное признание своих заслуг — президентский указ о почётном звании «Город воинской славы».

НАРК: главный архив для поиска карельских предков

Если вы разыскиваете захоронение или просто документальный след предков из Петрозаводска и Олонецкой губернии в целом, начинать стоит с Национального архива Республики Карелия (НАРК).

Адрес: 185035, Республика Карелия, г. Петрозаводск, ул. Куйбышева, 6а (читальный зал работает отдельно — ул. Андропова, 5а) Телефоны: (814-2) 78-52-16, 78-45-54, 78-05-19 Часы работы: 9:00–17:00, перерыв 13:00–14:00 Личный приём: по понедельникам, 14:00–17:00, только по предварительной записи Email: narchive@karelia.ru, nark@karelia.ru Сайт: rkna.ru

История архивной службы Карелии официально ведётся с 1918 года, когда при Олонецком губернском отделе народного образования создали подотдел архивов. В декабре 1919 года эту работу возглавил бывший преподаватель Олонецкой мужской гимназии Алексей Кириков, в 1922 году появилось Карельское областное архивное бюро, а 18 июля 1924 года постановлением Совнаркома Карельской АССР было организовано Центральное архивное бюро — прямой предок сегодняшнего НАРК.

Фонд 25 — метрики Олонецкой духовной консистории

Практически все метрики губернии стянуты в один фонд под номером 25 — «Олонецкая духовная консистория». Важный нюанс для тех, кто планирует запрос: один и тот же документ мог откладываться в двух экземплярах, консисторском и приходском, и лежат они в разных описях. Консисторский вариант чаще всего найдётся в описях с 22-й по 26-ю, а приходской — преимущественно в описи № 27 или в фондах конкретных церквей, благочиний и духовных правлений.

Что касается географии поиска: если предок жил в любом из семи уездов Олонецкой губернии — Вытегорском, Каргопольском, Лодейнопольском, Олонецком, Петрозаводском, Повенецком или Пудожском, — а также в Кемском уезде соседней Архангельской губернии, шансы найти запись именно в этом фонде довольно высокие. Но здесь есть подвох: три уезда — Вытегорский, Каргопольский и Лодейнопольский — со временем отошли к Ленинградской области, и вместе с ними «уехала» часть документов, причём именно за более позднее время. Если ищете метрику после 1870-х годов по этим территориям, разумнее сразу писать в Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга, а не только в Петрозаводск.

Ещё один пласт документов касается не православных, а лютеранских приходов губернии — таких записей в НАРК немного, но они есть: о рождении за 1891–1914 годы, о браке за 1892–1918-й, о смерти за 1891–1918 годы.

А если метрик мало — есть ревизские сказки

Метрическая книга — не единственный документ, который может вывести на след крестьянского или мещанского предка. Ревизские сказки, то есть материалы подушных переписей податного сословия за XVIII — первую половину XIX века, тоже хранятся в НАРК — хоть и не полным рядом. Сохранились переписи 1782, 1796, 1811, 1816, 1834, 1850 и 1858 годов, что соответствует 4-й — 10-й ревизиям; всё, что относится к трём первым ревизиям, до архива, увы, не дошло. Лежат эти документы в основном в фонде № 4 «Олонецкая казённая палата» — пять описей общим объёмом 1224 единицы хранения.

Здесь стоит сказать спасибо самим архивистам: почти десять лет, с 2008 по 2016 год, они вручную составляли перечни, где для каждой ревизской сказки расписаны конкретные деревни, попавшие под перепись. Практическая польза очевидна — если вам известны волость и деревня, где жили предки, поиск нужного дела занимает не недели, а часы. Работу оценили и на федеральном уровне: в январе 2013 года коллегия Росархива присудила диплом межфондовому указателю ревизских сказок 4-й ревизии 1782 года — а конкурировал он ни много ни мало со 170 работами из 54 регионов страны.

Что доступно онлайн

В 2011–2012 годах НАРК запустил «Информационную систему «Метрические книги»» — специальный проект по документам генеалогического характера. На сайте архива выложены описи большинства фондов, включая опись фонда Олонецкой духовной консистории и перечни ревизских сказок: это позволяет заранее, ещё до визита или официального запроса, проверить, сохранилась ли нужная книга по конкретному приходу или деревне.

Олонецкая губерния: что нужно знать генеалогу

Практически любой род, идущий из Петрозаводска, рано или поздно упирается в границы Олонецкой губернии — административной единицы, которую окончательно оформили в 1801 году (до этого, в 1796–1801 годах, её территорию временно поделили между Новгородской и Архангельской губерниями) и которая просуществовала вплоть до начала 1920-х. Всего в неё входило семь уездов:

| Уезд Олонецкой губернии | Куда входит сейчас | |---|---| | Петрозаводский | Прионежский район Карелии | | Олонецкий | Олонецкий район Карелии | | Повенецкий | Медвежьегорский район Карелии | | Пудожский | Пудожский район Карелии | | Вытегорский | Вытегорский район Вологодской области | | Каргопольский | Каргопольский район Архангельской области | | Лодейнопольский | Лодейнопольский район Ленинградской области |

Губернию окончательно упразднили декретом ВЦИК от 18 сентября 1922 года: Вытегорский и Лодейнопольский уезды передали Петроградской губернии, а Повенецкий и большая часть Пудожского вошли в Карельскую трудовую коммуну — будущую Карелию.

Если ваши предки родом из Вытегорского, Каргопольского или Лодейнопольского уездов, часть документов по ним стоит искать не в Петрозаводске, а в архивах соответствующих регионов — Вологодской, Архангельской, Ленинградской областей. НАРК тут — хорошая отправная точка, но далеко не всегда единственная.

Сложнее всего с приграничьем. Сортавала, Салми и Куркиеки до 1940 года были финскими территориями, и основной корпус документов по ним — вплоть до посемейных списков — так и остался за границей, в губернском архиве финского города Миккели. В петрозаводском хранилище от этих трёх уездов уцелели лишь разрозненные метрические книги и списки населения, причём нередко на финском или шведском языках. Так что если корни ведут именно туда, готовьтесь писать запросы сразу в два архива — российский и финский.

Как искать захоронение или предка в Петрозаводске: пошагово

1. Установите дату и место смерти. За XX век — по свидетельству из ЗАГС (записи ведутся с 1918 года). За дореволюционный период — по метрической записи из фонда 25 НАРК, часть III «Об умерших», в книге нужного прихода.
2. Определите, к какому кладбищу относился приход или район. Для старой центральной части города — это чаще всего Зарецкое (старейшее, известное с 1725 года) или Неглинское; для окраин — ближайшее из семи ныне действующих кладбищ.
3. Если человек погиб или пропал в 1941–1944 годах, проверьте кладбище «Пески» (концлагеря, оборона и освобождение города) и Зарецкое (советско-финляндские войны); дополнительно используйте ОБД «Мемориал» и «Память народа».
4. Для жертв политических репрессий 1937–1938 годов — начните с мемориала на Зарецком кладбище и Книги памяти жертв политических репрессий Республики Карелия.
5. Если результата нет онлайн, оформите официальный запрос в НАРК — обязательно укажите уезд, волость и, по возможности, приход: без этих ориентиров поиск по объёмному фонду 25 займёт значительно больше времени.

На практике самый частый затык у начинающих исследователей — не отсутствие документов, а незнание точного места происхождения семьи. Если в семейных преданиях фигурирует просто «Олонецкая губерния» без уезда и деревни, будьте готовы к тому, что поиск растянется: придётся последовательно проверять несколько уездных описей, а не одну конкретную. С этой же проблемой сталкиваются и исследователи из других регионов — универсальный алгоритм действий, применимый не только к Петрозаводску, разобран в статье Как найти могилу предка.

Частые вопросы о кладбищах Петрозаводска

Какое кладбище в Петрозаводске самое старое?

Старше остальных считается Зарецкое — годом его условного рождения местные жители называют 1725-й, ориентируясь на дату поклонного креста у ворот. Изначально оно вообще носило другое имя, Троицкое, в честь давно исчезнувшей деревянной церкви, и сменило название только в 1931 году.

Где искать захоронение узника финского концлагеря 1941–1944 годов?

Практически весь путь ведёт на «Пески» — единственное место в городе, где память об этой трагедии закреплена сразу тремя памятниками разных эпох (1969, 2015 и 2017 годов). Сколько человек лежит там на самом деле, никто не скажет точно: цифры «гуляют» от 3,5 до 7,5 тысячи, а на плитах сохранившегося списка — около 3500 фамилий.

Можно ли найти метрическую запись о рождении предка в Петрозаводске до революции?

Шансы есть, но зависят от конкретной книги. Основной массив таких документов — фонд 25 НАРК, метрики Олонецкой духовной консистории, самые старые из которых относятся ещё к XVIII столетию. Прежде чем ехать в архив, стоит заглянуть на rkna.ru — там выложены описи, по которым можно понять, сохранился ли нужный экземпляр.

Предки жили в Вытегорском или Лодейнопольском уезде — куда обращаться?

Тут придётся писать не в один адрес, а в два: со временем эти территории перешли соответственно к Вологодской и Ленинградской областям, и часть архивных дел уехала вместе с границами. Запрос имеет смысл дублировать — и в НАРК, и в областной архив по новому месту прописки бывшего уезда.

Есть ли в Петрозаводске захоронения жертв советско-финляндских войн 1939–1940 и 1941–1944 годов?

Да, такое место в городе одно — братская могила на Зарецком кладбище, отмеченная гранитной стелой 1984 года постройки.

Сохранились ли ревизские сказки по Олонецкой губернии?

Не полностью, но довольно много: семь ревизий из десяти, за 1782–1858 годы, лежат в фонде № 4 архива. Самые ранние переписи, первой половины XVIII века, до наших дней не дожили. Зато по сохранившимся документам архивисты составили подробные постатейные указатели — с ними поиск по конкретной деревне идёт куда быстрее.

Работает ли читальный зал НАРК без предварительной записи?

Сам зал (он находится отдельно, на улице Андропова, 5а) открыт в обычные часы работы архива — с 9 утра до 5 вечера, с перерывом на обед. А вот если вопрос требует участия руководства, попасть можно только по понедельникам во второй половине дня и строго по предварительной договорённости.

Стоит ли ехать в Петрозаводск лично, если предки оттуда, но я живу в другом регионе?

Не обязательно на первом этапе. Многое из того, что нужно для предварительной ориентировки — описи фондов, наличие метрических книг по конкретному приходу, — уже можно посмотреть удалённо на сайте архива. Личная поездка или официальный письменный запрос имеют смысл уже на втором шаге, когда вы точно знаете, какое дело и опись хотите заказать, а не «прощупываете» архив вслепую.

Кладбища других городов

Путеводители по историческим некрополям других городов России публикуются в этом разделе — используйте поиск по рубрике «Кладбища и захоронения».

Начните поиск

Найти захоронение по фамилии — база ДРЕВО

Исследовать историю рода по фамилии — в Архиве ДРЕВО, 51 000 страниц о происхождении российских фамилий: Архив фамилий ДРЕВО →