Некрополи Севастополя: где искать историю предков

Севастополь — город, у которого, кажется, вообще нет мирной биографии. Заложенный в 1783 году как главная база Черноморского флота, он пережил две обороны, каждая из которых стала для России символом стойкости на грани возможного: 349 дней осады во время Крымской войны 1854–1855 годов и 250 дней сопротивления в 1941–1942-м. Между этими датами — десятилетия службы флота, революционные потрясения начала XX века, восстановление из руин после каждой войны. Всё это оставило город с необычной для российской провинции концентрацией военных некрополей: здесь хоронили не отдельными семейными могилами, а братскими — сотнями и тысячами, часто без имён, потому что учёт погибших в дни штурмов вести было попросту некому.

Именно поэтому кладбища Севастополя читаются как сжатый учебник истории: имя на плите Владимирского собора или полустёртая надпись на Братском кладбище нередко оказывается единственным материальным следом человека, о котором больше нигде не осталось документов. Если среди ваших предков были моряки Черноморского флота, участники обороны 1854–1855 или 1941–1942 годов, жители Севастополя дореволюционной поры — этот путеводитель поможет понять, где искать их следы: и на местности, и в архивных фондах.

Братское кладбище на Северной стороне

Это старейший и самый масштабный военный некрополь Севастополя, расположенный на южном склоне холма в районе Куриной балки, на Северной стороне города. История кладбища начинается в конце сентября 1854 года: с первыми потерями обороны по указанию вице-адмирала Владимира Корнилова здесь заложили сразу три отдельных кладбища — для моряков, сапёров, артиллеристов и пехотинцев по полкам. Со временем участки разрослись и слились в единый некрополь, который сначала называли Петропавловским, а позже военный инженер Эдуард Тотлебен — тот самый, что построил инженерную оборону Севастополя, — предложил именовать Братским. По преданию, он и сам завещал похоронить себя здесь.

Масштаб захоронений не поддаётся точному подсчёту: на кладбище насчитывается 472 братские могилы, в каждой из которых лежат сотни безымянных нижних чинов, и ещё 130 индивидуальных захоронений офицеров и генералов. Историки называют цифры от 18 до 50 тысяч погребённых — точный учёт в дни осады не вёлся, планов не составляли. Хоронили здесь и после окончания войны, но уже с личного разрешения императора; последнее известное захоронение относится к 1912 году.

В 1857 году на территории кладбища начали возводить храм-памятник защитникам Севастополя — сооружение в форме пирамиды высотой 27 метров, увенчанное крестом, по проекту архитектора Алексея Авдеева. Государство поначалу не спешило вкладываться в мемориал: результаты Крымской войны не считались победными, и казна отказала в финансировании. Деньги собирали сами участники обороны и гражданские жертвователи. К 50-летию первой обороны кладбище приобрело завершённый мемориальный облик — с пирамидами, обелисками, каменными саркофагами и часовнями, и вплоть до 1917 года считалось одной из главных святынь города, куда обязательно приводили каждого гостя Севастополя.

Среди похороненных здесь — плеяда военачальников, чьими именами позже назовут улицы и корабли. Один из самых узнаваемых памятников — надгробие генерал-лейтенанта Степана Александровича Хрулёва (1807–1870), фактического руководителя обороны на её последнем этапе, который покидал Южную сторону при эвакуации одним из последних. Памятник на его могиле в 1873 году поставили на средства ветеранов обороны; надпись на нём — «Хрулёву — Россия» — по легенде, предложил лично Александр II. Рядом покоятся генерал-адъютант Николай Реад, погибший в сражении на Чёрной речке, князь Михаил Горчаков — главнокомандующий Крымской армией в 1855–1856 годах, генерал-майор Александр Адлерберг, похороненный вместе с погибшим при поиске его тела сыном-юнкером, и сам граф Тотлебен. На мраморных плитах, которыми облицованы нижние стены храма-пирамиды, выбито 943 имени погибших и умерших от ран генералов, адмиралов и офицеров.

История кладбища на этом не закончилась. В советское время здесь появлялись новые захоронения: моряки затонувшего в Севастопольской бухте линкора «Новороссийск» (1955), а позже — экипажей подводных лодок «Комсомолец» и «Курск». Не обошла кладбище стороной и вторая оборона: с декабря 1941 года на его территории располагался командный пункт сектора обороны, часовня служила артиллерийским корректировочным постом, и кладбище подвергалось интенсивным обстрелам — десятки могил и церковь были повреждены. После освобождения города здесь же похоронили и погибших в 1944 году. Отдельная часть некрополя на северном склоне холма официально именуется Мемориальным братским кладбищем советских воинов на Северной стороне.

Владимирский собор — усыпальница адмиралов

В самом центре Севастополя, на улице Суворова, стоит собор Святого равноапостольного князя Владимира, который город знает прежде всего как усыпальницу адмиралов. История этого места началась ещё до постройки храма: в 1851 году здесь, в специально устроенном склепе, похоронили адмирала Михаила Лазарева — командующего Черноморским флотом, по инициативе которого и задумывался собор в центре города, а не на руинах Херсонеса, как предполагалось изначально.

Дальнейшая история склепа неразрывно связана с первой обороной. 5 октября 1854 года на Малаховом кургане получил смертельное ранение вице-адмирал Владимир Корнилов, оставивший защитникам завет: «Отстаивайте же Севастополь». Его похоронили рядом с Лазаревым. 7 марта 1855 года погиб контр-адмирал Владимир Истомин — Нахимов предложил положить его в тот же склеп. А 30 июня 1855 года не приходя в сознание скончался от ранения на Малаховом кургане сам Павел Нахимов, ещё раньше сказавший: «Есть место ещё для одного, лягу хоть в ногах у своих товарищей». Так в одном склепе оказались похоронены четыре адмирала, чьи имена стали синонимом обороны Севастополя.

Судьба усыпальницы в XX веке сложилась драматично. В советское время здание передали музею героической обороны, а когда в 1991 году специальная комиссия обследовала склеп, среди мусора нашли лишь обломки костей — захоронения оказались фактически утрачены. Огласка в прессе привлекла внимание к ситуации, и 29 февраля 1992 года останки Корнилова, Истомина, Нахимова и Лазарева торжественно перезахоронили. Собор вновь освятили в 1991 году, а в 2014-м здесь прошёл чин великого освящения уже именно как усыпальницы российских адмиралов.

Сегодня на фасаде собора укреплены четыре мемориальные плиты с именами и датами жизни Лазарева, Корнилова, Истомина и Нахимова, а в нижнем храме под общим надгробием в виде креста из чёрного мрамора покоятся в общей сложности тринадцать человек. Помимо четырёх легендарных адмиралов, здесь похоронены и другие флотоводцы: адмиралы Шестаков, Тыртов, Шмидт, Диков, Перелешин, вице-адмиралы Чухнин, Дефабр, Саблин и контр-адмирал Карпов. Собор остаётся действующим духовным центром флота — здесь освящают Андреевские флаги и вымпелы кораблей, служат ежегодные панихиды по морякам обеих оборон Севастополя и погибшим на «Варяге» и «Курске».

Кладбище Коммунаров

На месте бывшего Пятого бастиона времён первой обороны — люнета Белкина, — в центральной части города, в декабре 1920 года заложили кладбище, изначально названное «Кладбище коммунаров и жертв белого террора». Имя ему дали 49 участников подпольной борьбы 1919–1920 годов, расстрелянных белогвардейцами; их памятник стоит в конце главной аллеи.

Главная аллея ведёт к монументу руководителям восстания на Черноморском флоте 1905 года — лейтенанту Петру Шмидту и казнённым матросам крейсера «Очаков» Сергею Частнику, Никифору Антоненко и Александру Гладкову. Их казнили на острове Березань, в мае 1917 года останки перенесли в Покровский собор Севастополя, а 15 ноября 1923 года — перезахоронили здесь, на кладбище Коммунаров.

Среди других значимых захоронений — братская могила 42 моряков линкора «Новороссийск», погибших при взрыве и затоплении корабля в Севастопольской бухте 29 октября 1955 года, а также могилы экипажа подводной лодки «Курск» и погибших на подводной лодке «Щ-203» в сентябре 1943 года у Евпатории. Отдельная страница истории некрополя связана с оккупацией: в братской могиле перезахоронены тела 51 подпольщика, расстрелянного немецкими властями в годы Великой Отечественной войны. После освобождения Севастополя в мае 1944 года началась эксгумация тел на местах массовых расстрелов, первые перезахоронения на кладбище Коммунаров прошли уже 27–28 мая 1944 года, а памятник «Борцам подполья» установили здесь в 1961 году.

Площадь некрополя невелика — около 0,5 гектара, здесь более 200 захоронений, значительная часть которых до 1945 года являются кенотафами: во время авианалётов Великой Отечественной кладбище, как и весь город, было сильно разрушено. Сегодня оно ухожено и остаётся местом памяти как для эпохи революции, так и для советского флота.

Старое городское кладбище на улице Пожарова

Для тех, кто ищет предка-севастопольца безотносительно рода занятий и войны, в которой он мог участвовать, важнее прочих оказывается именно этот некрополь. Старое городское кладбище раскинулось на северо-восточном склоне горы Рудольфа, его площадь превышает 20 гектаров, а история насчитывает больше двухсот лет — оно возникло вскоре после основания самого Севастополя. Центральный вход расположен на улице Пожарова, отсюда и закрепившееся за кладбищем название.

В 1822 году здесь построили каменную кладбищенскую церковь во имя Всех Святых — по некоторым сведениям, на средства вице-адмирала Филиппа Быченского; во время Крымской войны храм разорили, а в 1859 году восстановили. Позже, в 1905 и 1910 годах, на территории появились ещё две часовни — во имя Святого Димитрия и Святого Николая.

Именно это кладбище лучше всего показывает многослойность севастопольской истории: здесь похоронены участники Крымской, русско-турецкой и Первой мировой войн, люди, оказавшиеся по разные стороны фронта Гражданской войны 1917–1920 годов, защитники и освободители города 1941–1942 и 1944 годов, а вместе с ними — учёные, врачи, сёстры милосердия, артисты и художники. Среди примечательных имён — севастопольский градоначальник Алексей Максимов и Антон Горенко, дядя поэтессы Анны Ахматовой. По оценкам исследователей, здесь выявлено более 10 тысяч захоронений, хотя фактическое их число наверняка больше — не все могилы сохранили опознаваемые надписи.

Непосредственно к Старому городскому кладбищу примыкают ещё два национальных некрополя того же периода — еврейское и караимское кладбища, основанные в 1856 году; официально их закрыли в 1965-м, хотя отдельные захоронения на караимском участке фиксируются вплоть до 1971 года. Само Старое городское кладбище прекратило приём новых захоронений в 1969 году, после чего роль городского некрополя перешла к кладбищу на 5-м километре.

Если в вашей семье сохранилась легенда о предке-севастопольце дореволюционной или первой половины советской эпохи без уточнения рода занятий — искать его могилу стоит начинать именно здесь, сверяясь с метрическими книгами прихода Всех Святых, которые также могут храниться в фондах городского архива.

Мемориальное кладбище советских воинов в Дергачах

Один из крупнейших некрополей, связанных со второй обороной и освобождением Севастополя, возник в 1941–1942 годах в районе посёлка Дергачи. Здесь похоронены участники обороны и освобождения города в 1941–1944 годах, 17 Героев Советского Союза, юные партизаны, командиры бригад и дивизий. Среди самых пронзительных судеб — Вилор Чекмак, юный партизан Севастопольского партизанского отряда, погибший в ноябре 1941 года в районе Алсу в возрасте 16 лет; по ходатайству городского комитета комсомола его перезахоронили здесь в декабре 1965 года. Захоронения на кладбище не завершены до сих пор: сюда продолжают переносить останки бойцов, поднятых поисковыми отрядами в окрестностях Севастополя.

Малахов курган и 35-я батарея — память двух оборон

Формально это не кладбища, но их нельзя обойти стороной, говоря о некрополях Севастополя — слишком многое здесь пересекается с историей захоронений. Малахов курган — тактическая высота на Корабельной стороне, прославившаяся в 1854–1855 годах героической обороной от англо-французских войск, а в 1941–1942-м ставшая одним из последних рубежей 111-й морской артиллерийской батареи. В центре мемориального парка стоит обелиск из белого инкерманского камня — братская могила русских и французских солдат, павших при последнем штурме кургана в 1855 году; рядом сохранились памятники обеим оборонам, в том числе восстановленный в 1983 году монумент вице-адмиралу Корнилову.

35-я береговая батарея на мысе Херсонес стала последним рубежом обороны 1942 года: сюда отступили защитники после исчерпания боеприпасов на других позициях, здесь же после эвакуации командования 30 июня 1942 года остались десятки тысяч советских солдат, попавших в окружение. Мемориальный комплекс, включающий братские могилы и «бруствер» с именами установленных защитников, начали создавать сразу после освобождения города в 1944 году. Оба места — обязательные точки для тех, кто ищет следы предков, воевавших на последних рубежах обеих оборон Севастополя.

Кладбище «Пятый километр» (Кальфа) — современный некрополь города

Если предыдущие некрополи — это прежде всего памятники истории, то «Пятый километр», в обиходе называемое Кальфой, — действующее городское кладбище, крупнейшее в Севастополе. Захоронения здесь ведутся примерно с 1969–1970 годов, после закрытия старого городского кладбища на улице Пожарова, и продолжаются по сей день. Название прижилось от исторического хутора: в XIX веке в этой местности стоял хутор Кальфа, принадлежавший капитану бригантины «Михаил» Ф. П. Кальфе, а позже здесь жили его предполагаемые сыновья — тоже служившие на Черноморском флоте. Кладбище расположено у начала монастырского шоссе на Фиолент, разделено проезжей частью на более старую правую и новую левую стороны, на его территории стоит Варваринская церковь.

Для тех, кто ищет захоронения второй половины XX века и более поздние — родственников, служивших на флоте в советское время, работников городских предприятий, — Кальфа часто оказывается тем самым местом, где нужно искать могилу. Администрация кладбища работает ежедневно с 8:00 до 16:00, узнать точное расположение участка можно через администрацию Верхнесадовского муниципального образования, в ведении которого находится некрополь.

Монастыри Севастополя и их архивный след

Помимо приходских церквей, чьи метрические книги хранит городской архив, в истории Севастополя заметную роль играли два монастыря, документы которых тоже могут быть полезны при поиске предков, связанных с монастырским хозяйством, паломничеством или военным духовенством.

Балаклавский Георгиевский монастырь, расположенный у мыса Фиолент, по легенде основан ещё в 891 году таврическими греками-мореплавателями, спасшимися от бури благодаря заступничеству святого Георгия Победоносца. Первое документальное упоминание о нём относится к 1578 году — в записках польского посла в Крымском ханстве. После присоединения Крыма к России в 1783 году монастырь стал местом, которое охотно посещали офицеры Черноморского флота, а в 1794-м обитель официально передали в ведение Святейшего Синода. Советская власть ликвидировала монастырь 29 ноября 1929 года, передав его постройки под санаторий, а затем — военно-политическим курсам флота и совхозам.

Херсонесский Свято-Владимирский монастырь был основан в 1853 году по инициативе архиепископа Херсонского и Таврического Иннокентия — незадолго до того, как эти же земли стали ареной Крымской войны и были почти полностью разрушены: французские войска устроили здесь траншеи и артиллерийские батареи. После войны монастырь отстроили заново, в 1861 году возвели в статус первоклассного, а в 1924-м закрыли: часть построек передали воинской части и дому инвалидов, часть — Херсонесскому историко-археологическому музею, в фонды которого перешли 517 книг, старинные иконы и облачения. В марте 2024 года Священный Синод принял решение возобновить монастырь.

Документы Херсонесского монастыря частично сохранились и в севастопольском архиве — это Фонд № 19 объёмом 107 единиц хранения за 1853–1920 годы. Более широкий пласт материалов по обоим монастырям — отчёты о хозяйственной деятельности, акты ревизий, документы землепользования — сосредоточен в фондах Государственного архива Республики Крым (Симферополь), а материалы о ликвидации обителей в советское время — в фонде Р-663 того же архива. Это стоит иметь в виду, если местных севастопольских документов оказывается недостаточно.

Государственный архив города Севастополя: фонды для поиска предков

Основной источник документов по истории семьи в городе — ГКУ «Архив города Севастополя» (адрес: 299059, Севастополь, проспект Героев Сталинграда, 64; телефон +7 (8692) 67-70-15; e-mail arhiv@sev.gov.ru; официальный сайт — sevarchiv.ru). Архив хранит документы дореволюционного периода и советской эпохи; в военные годы часть фондов была утрачена, но объём сохранившихся церковных и городских документов остаётся значительным.

Для генеалогического поиска особенно важны фонды церковного учёта. Ключевой из них — Фонд № 30 «Коллекция метрических книг церквей Севастопольского благочиния», объединяющий метрические записи о рождениях, браках и смертях по приходам города. Кроме сводной коллекции, в архиве отдельно числятся фонды конкретных приходов:

• Фонд № 3 — церковь Дунайской гребной флотилии;
• Фонд № 5 — церковь во имя Святого Митрофания Воронежского;
• Фонд № 9 — соборная церковь во имя Святого Николая Мирликийского Чудотворца;
• Фонд № 11 — церковь Севастопольского морского госпиталя во имя Святых Апостолов Петра и Павла;
• Фонд № 23 — Адмиралтейский собор во имя Святого Николая и приписная Владимирская церковь;
• Фонд № 33 — церковь во имя Святых Апостолов Петра и Павла по улице Морской;
• Фонд № 34 — церковь во имя Святых Апостолов Петра и Павла на Северной стороне;
• Фонд № 35 — церковь во имя Святых Апостолов Петра и Павла на городском холме.

Помимо церковных фондов, в составе архива хранятся документы городского управления и полицейского управления Севастополя, материалы карантинной конторы, строительной комиссии Владимирского собора, а также фонды Балаклавского Георгиевского и Херсонесского мужских монастырей — эти документы полезны, если предки были связаны с городской администрацией, портовым хозяйством или монастырским бытом, а не только с приходской жизнью. Для уточнения описей и конкретных дел стоит обращаться напрямую в архив или пользоваться сервисом «Яндекс.Поиск по архивам», куда с 2025 года постепенно добавляются сведения об оцифрованных метрических книгах севастопольских церквей.

Как искать военных предков: флот, оборона, Великая Отечественная

Если предок служил на Черноморском флоте в дореволюционный период, основной источник — Российский государственный архив Военно-Морского Флота (РГАВМФ) в Санкт-Петербурге. Здесь хранятся вахтенные и шканечные журналы кораблей с XVIII века, послужные и формулярные списки офицеров и нижних чинов, а также специализированный «Указатель к документам коллекции „Послужные списки офицеров“» (Ф. 409) — именной указатель в 63 томах. Для событий начала XX века, включая восстания на Черноморском флоте 1905 и 1912 годов, в РГАВМФ отдельно хранятся списки нижних чинов, обвинительные акты и приговоры по делам участников.

Для советского периода, начиная с 1941 года, документы личного состава сосредоточены в системе Центрального архива Министерства обороны РФ (ЦАМО), у которого есть отдельное структурное подразделение — архивный отдел по Черноморскому флоту в Севастополе (филиал архива ВМФ в Гатчине). Стоит иметь в виду: ЦАМО не проводит самостоятельный тематический розыск по запросам родственников — работа с документами ведётся исследователем лично в читальном зале архива при предъявлении документов, подтверждающих родство, либо нотариальной доверенности.

Для установления судьбы участников обороны Севастополя 1941–1942 годов и других событий Великой Отечественной незаменимы открытые базы данных ОБД «Мемориал» и «Память народа» — в них по фамилии, году рождения или номеру воинской части можно найти донесения о потерях, наградные листы, документы о госпитализации и захоронении. Именно эти базы чаще всего позволяют связать имя на братской могиле в Дергачах, на 35-й батарее или Малаховом кургане с конкретной военной судьбой. Стоит также свериться со списками захоронений в самих базах: карточка воинского мемориала обычно содержит не только фамилию, но и точное расположение могилы — участок, номер, иногда даже схему кладбища, что заметно упрощает поездку на место.

Отдельная сложность в работе с довоенными и дореволюционными фондами Севастополя — их сохранность. В годы Великой Отечественной войны городской архив серьёзно пострадал: были утрачены документы 364 фондов общим объёмом свыше 108 тысяч единиц хранения, включая 59 фондов дореволюционного периода. Это означает, что по некоторым приходам или ведомствам сведения могут сохраниться лишь частично или не сохраниться вовсе — и в таком случае имеет смысл параллельно проверять фонды Государственного архива Республики Крым в Симферополе, куда стекались документы всей Таврической губернии, а также духовные консистории, в чьём подчинении находились севастопольские приходы.

С чего начать поиск

Прежде чем ехать в архив или писать официальный запрос, стоит собрать в семье максимум устных сведений: имена, примерные даты, места службы, номера воинских частей или названия кораблей — это резко сужает круг поиска. Дальше маршрут делится на два направления: если предок был гражданским жителем Севастополя, начинайте с метрических книг Государственного архива города Севастополя — прежде всего с Фонда № 30 и фондов конкретных приходов. Если же речь о военной службе — дореволюционной на флоте или военной в 1941–1945 годах — двигайтесь через РГАВМФ, ЦАМО и открытые базы потерь.

Начать поиск удобнее всего с бесплатного сервиса /poisk — он объединяет по фамилии данные из архивных баз, включая метрические записи и военные документы, и сразу покажет, есть ли совпадения. А если находки уже есть и хочется собрать их в целостную картину рода — фамильное древо с привязкой к найденным документам и местам захоронения можно построить на /familii.