Как найти предка, угнанного на принудительные работы в Германию

Кто такие остарбайтеры и почему их искать нужно иначе

«Остарбайтер» (от немецкого Ostarbeiter, «восточный рабочий») — так в документах Третьего рейха называли гражданских жителей оккупированных территорий СССР, вывезенных на принудительные работы в Германию. Это не военнопленные и не партизаны — это гражданское население: подростки, женщины, целые семьи, которых немецкая администрация угоняла с оккупированных территорий России, Украины и Белоруссии, а с 1943 года — нередко целыми деревнями, особенно в зонах активных партизанских действий. По разным оценкам историков, счёт шёл на миллионы человек, и почти все они попадали в архивные документы совсем не так, как военнослужащие: без личных номеров частей, без донесений о потерях, зато с немецкими трудовыми карточками и особым нашивным знаком «OST» на одежде — обязательным опознавательным символом, который остарбайтеры были обязаны носить всё время пребывания в Рейхе.

Именно гражданский статус определяет всю логику поиска. Если предок был военнослужащим и пропал без вести, стоит начать с общей инструкции — мы разбирали её в статье Как найти участника ВОВ по фамилии, а тема плена военнослужащих отдельно описана в материале Как найти советского военнопленного. Здесь же речь о другом: о человеке, который не служил в армии, но был насильно вывезен с оккупированной территории — и чей след нужно искать в советских документах о самом факте угона, в немецких трудовых архивах и в советских же документах о возвращении домой.

Знак OST и что фиксировали при угоне

Угон на принудительные работы фиксировался с обеих сторон, и обе линии документов стоит проверять отдельно.

Советский след: Чрезвычайная государственная комиссия

Ещё до окончания оккупации, а затем сразу после освобождения территорий, работала Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков (ЧГК) — специальный государственный орган, собиравший документальные свидетельства о преступлениях оккупантов, в том числе поимённые списки угнанного на принудительные работы населения по населённым пунктам. Материалы ЧГК составили фонд 7021 в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ, statearchive.ru) — именно эти списки, привязанные к конкретным сёлам и городам, часто оказываются первым документом, фиксирующим сам факт угона конкретного человека, ещё до того, как он попал в немецкую систему учёта.

Работа с фондом 7021 ведётся через письменный запрос в ГАРФ или в читальном зале архива. В запросе стоит указать не только ФИО и год рождения, но и точный населённый пункт, откуда предположительно был угнан человек, — списки ЧГК формировались именно по территориальному принципу, и без этой привязки найти нужную запись среди тысяч имён почти невозможно.

Знак «OST» на одежде

Немецкая администрация обязывала остарбайтеров носить на верхней одежде нашивку с надписью «OST» на синем поле — этот знак служил не столько документом, сколько маркером бесправного статуса: он резко ограничивал передвижение, доступ в общественные места и контакты с местным населением. После войны многие бывшие остарбайтеры сознательно замазывали этот знак на сохранившихся довоенных и военных фотографиях — само пребывание в Германии на родине долгие годы воспринималось как клеймо, и люди старались о нём не рассказывать даже собственным детям. Если в семейном архиве сохранилось фото с этим знаком или без него, но с характерной для лагерной одежды деталью — это может быть косвенным подтверждением угона ещё до архивного запроса.

Немецкий след: трудовые карточки и Arolsen Archives

Параллельно с советским учётом факта угона в самой Германии велась подробная регистрация иностранной рабочей силы — и именно там чаще всего находится информация о конкретном месте работы, предприятии и условиях содержания.

Personalkarte, Arbeitsbuch и Arolsen Archives

Arolsen Archives (до 2019 года — Международная служба розыска, ITS), расположенный в немецком городе Бад-Арользен, хранит один из крупнейших в мире массивов документов о людях, прошедших через нацистскую систему принудительного труда. В коллекции архива есть отдельная группа документов «Regisration of Foreigners and the Employment of Forced Laborers» — регистрационные карточки, трудовые книжки (Arbeitsbuch), учётные карты на предприятиях, куда направляли остарбайтеров, переписка бирж труда. Важная оговорка, которую стоит знать заранее: архив хорошо документирует именно гражданских принудительных рабочих на территории собственно Германии — по подневольному труду на оккупированных территориях и по военнопленным документов в этом же массиве заметно меньше, для них нужны другие фонды архива.

Онлайн-поиск по коллекции открыт на сайте arolsen-archives.org — воспользоваться им может любой человек, независимо от гражданства и степени родства с разыскиваемым, регистрация бесплатна. Помимо личных карточек, в архиве оцифрован отдельный массив писем: несколько лет назад Arolsen Archives пополнились копиями писем, которые остарбайтеры отправляли родным в СССР — оригиналы этих писем хранятся в украинских государственных архивах, а Arolsen получил и опубликовал их сканы.

Bundesarchiv и портал о принудительном труде

Bundesarchiv (Федеральный архив Германии) ведёт отдельный информационный портал, посвящённый истории принудительного труда при нацизме, — bundesarchiv.de/zwangsarbeit, с версией на русском языке. Портал не является единой поисковой базой по именам, зато подробно объясняет, в каких архивах Германии и Европы искать документы конкретного предприятия или населённого пункта, где содержались остарбайтеры, и как устроена была система принудительного труда по годам и категориям работников. Если известно название завода, шахты или хозяйства, где работал предок, стоит начать именно с этого портала — он помогает определить, в архиве какой земли или города может находиться нужная документация.

Возвращение на родину: репатриация и фильтрация

Освобождение из Германии не означало конца бюрократического следа — каждый вернувшийся остарбайтер проходил через советскую систему проверки, и это тоже оставило документы.

Управление уполномоченного по репатриации и фонд ГАРФ 9526

В октябре 1944 года было создано Управление Уполномоченного Совета народных комиссаров СССР по делам репатриации — ведомство, отвечавшее за розыск, содержание в сборно-пересыльных лагерях и организацию возвращения на родину советских граждан, вывезенных на принудительные работы или оказавшихся в Германии иным образом. Документы этого управления составили фонд Р-9526 в ГАРФ: переписку представительств за границей, сводки о ходе репатриации по странам, материалы о распределении и трудоустройстве вернувшихся. Часть этих сводок напрямую касается статистики по остарбайтерам — сколько человек и из каких регионов было репатриировано в конкретный период.

Фильтрационно-проверочные дела

Каждый репатриант — включая бывших остарбайтеров, не только военнопленных — проходил проверку органами НКВД, а затем МГБ/КГБ, по итогам которой заводилось фильтрационно-проверочное дело. В зависимости от того, где именно проходила проверка, такие дела сегодня хранятся в разных местах: часть передана в федеральные и региональные государственные архивы, часть остаётся в архивах территориальных управлений ФСБ России по месту вынесения решения. Единой федеральной базы данных по этим делам не существует — узнать точное место хранения дела конкретного человека можно, как правило, только направив запрос в архив того региона, где предположительно проходила фильтрация.

Доступ к фильтрационно-проверочным делам регулируется совместным приказом Минкультуры, МВД и ФСБ России от 25 июля 2006 года № 375/584/352: дело может получить сам репатриант либо его близкие родственники при подтверждении родства; для прочих исследователей действует так называемое «правило 75 лет» — по истечении 75 лет с момента создания документа ограничения на личную тайну снимаются, хотя на практике архивы ФСБ нередко подходят к выдаче дел консервативно.

Компенсационные выплаты: историческая справка

В 2000 году в Германии был учреждён фонд «Память, ответственность и будущее» (Stiftung EVZ) для выплаты гуманитарных компенсаций бывшим подневольным работникам нацистской Германии, включая остарбайтеров. Программа финансировалась немецким бизнесом и федеральным правительством, а с российской стороны выплаты распределял Фонд взаимопонимания и примирения. Первый этап выплат начался в 2001 году; сама компенсационная программа фонда была официально завершена в 2006–2007 годах — то есть на сегодня это исключительно исторический эпизод, а не действующий канал для новых обращений. Если в семейном архиве сохранились документы о получении такой выплаты в начале 2000-х — это косвенное, но надёжное подтверждение статуса остарбайтера, признанного официально на момент выплаты.

Региональные архивы: часто недооценённый источник

Помимо центральных фондов ГАРФ, стоит проверить государственный архив того региона России, Украины или Белоруссии, откуда предположительно был угнан предок. Местные оккупационные администрации и старосты вели собственный учёт населения, а после освобождения территории местные органы советской власти и та же ЧГК на местах составляли списки погибших, угнанных и оставшихся — часть этих документов осела не в центральном фонде 7021, а в областных и краевых архивах по месту событий. Формулировка запроса здесь та же, что и в ГАРФ: точный населённый пункт, ориентировочный год угона, состав семьи, если он известен. Если довоенное место жительства находится на территории современной Украины или Белоруссии, аналогичные документы стоит искать в национальных архивах этих стран — оккупационный учёт и материалы местных комиссий по расследованию злодеяний оккупантов формировались по той же логике, что и в РСФСР.

Отдельная категория, о которой часто забывают, — это дети и подростки, вывезенные вместе с родителями или отдельно от них. Возраст многих остарбайтеров на момент угона не превышал 14–16 лет, а часть детей отправляли в Германию из детских домов на оккупированных территориях. Для таких случаев в региональных архивах иногда сохранились отдельные списки воспитанников детских учреждений, эвакуированных или вывезенных немецкой администрацией, — если предок был угнан ребёнком, имеет смысл уточнить в архиве, не сохранилась ли документация именно того детского дома или интерната, где он находился до угона.

Как выстроить маршрут поиска

Практический порядок действий обычно такой:

1. Собрать в семье максимум устных сведений: из какого населённого пункта был угнан предок, в каком году, есть ли фотографии со знаком «OST» или упоминания места работы в Германии.
2. Направить запрос в ГАРФ по фонду 7021 (материалы ЧГК) — с точным указанием населённого пункта на момент угона.
3. Проверить онлайн-поиск Arolsen Archives по фамилии и году рождения, с вариантами транслитерации — немецкие писари часто искажали русские, украинские и белорусские имена на слух.
4. Если известно предприятие или регион Германии, где работал предок, — обратиться к порталу Bundesarchiv о принудительном труде, чтобы определить, в каком архиве могут храниться заводские документы.
5. Для судьбы после возвращения — запрос в ГАРФ по фонду 9526 (сводки по репатриации) и, если известен регион прохождения фильтрации, дополнительно в региональный государственный архив или архив ФСБ по этому региону.
6. Если предок был не только угнан, но и позже погиб или пропал без вести уже как военнослужащий, стоит отдельно проверить документы о безвозвратных потерях — что означает эта формулировка и как с ней работать, подробно разобрано в статье «Пропал без вести»: что это значит и как искать дальше.

Частые сложности

Искажения имён и населённых пунктов. Немецкие чиновники записывали русские, украинские и белорусские фамилии на слух и латиницей, а название деревни могло превратиться в нечитаемый набор букв. Если прямой поиск не даёт результата, стоит пробовать фонетические варианты написания и искать по региону без точной фамилии.

Молчание в семье. Пребывание в Германии было клеймом, о котором старались не говорить, — многие семьи почти не имеют устных сведений о предке-остарбайтере. В этом случае единственная зацепка — списки ЧГК по месту довоенного проживания, даже без точной формулировки, что случилось с человеком дальше.

Разрозненность документов по разным ведомствам. Факт угона фиксировали одни органы, немецкий трудовой учёт вело другое государство, а фильтрацию после возвращения — третье ведомство. Поиск почти всегда требует параллельных запросов минимум в два-три архива, и совпадение дат в разных источниках не всегда точное — это нормально, а не ошибка архивариуса.

Право на получение документов. Фильтрационно-проверочные дела и некоторые фонды с ограниченным доступом выдаются в первую очередь самому репатрианту или его близким родственникам — при обращении полезно заранее иметь при себе документы, подтверждающие родство.

Частые вопросы

Чем поиск остарбайтера отличается от поиска военнопленного?

Остарбайтер — гражданское лицо, угнанное на принудительные работы, а не военнослужащий, попавший в плен. Поэтому для него не действуют военные картотеки вроде ОБД «Мемориал» или «Памяти народа» — искать нужно в документах ЧГК (фонд 7021 ГАРФ), немецких трудовых архивах и советских документах о репатриации.

Как понять, что предок был именно остарбайтером, а не оказался в Германии иначе?

Косвенные признаки — упоминание в семье о принудительном угоне, фотографии со знаком «OST» на одежде, документы о компенсационной выплате начала 2000-х годов. Прямое подтверждение даёт немецкая трудовая карточка из Arolsen Archives или запись в списках ЧГК по месту довоенного проживания.

Куда обращаться в первую очередь, если известен только населённый пункт, откуда угнали предка?

С запроса в ГАРФ по фонду 7021 — материалам Чрезвычайной государственной комиссии, которые формировались именно по территориальному принципу, то есть привязаны к конкретным сёлам и городам.

Можно ли сейчас получить компенсацию за принудительный труд предка в Германии?

Нет, компенсационная программа фонда «Память, ответственность и будущее» была официально завершена в 2006–2007 годах и новых обращений не принимает. Если выплата была получена ранее, сохранившиеся документы о ней можно использовать как архивное подтверждение статуса остарбайтера.

Где искать, если предок вернулся из Германии и потом попал под проверку НКВД?

Фильтрационно-проверочное дело могло остаться в региональном государственном архиве или в архиве территориального управления ФСБ по месту, где проходила проверка после возвращения. Единой федеральной базы таких дел нет, поэтому важно заранее уточнить хотя бы примерный регион.

Что делать дальше

Собранные архивные находки — списки ЧГК, трудовые карточки, сведения о репатриации — проще держать в одном месте и сразу связывать с остальной историей семьи. Начните поиск на tree.zahoron.ru — сервис помогает выстраивать родословную и фиксировать найденные документы по каждому предку. А если хотите разобраться, какие варианты написания могла принимать фамилия предка в разных архивных документах — от довоенных советских до немецких трудовых карточек, — загляните в наш раздел о происхождении фамилий: [LINK:familiya].