Путеводитель по кладбищам и архивам Братска

Братск — город без древности на поверхности. Тому, кто ищет здесь старинный некрополь с покосившимися крестами позапрошлого века, придётся разочароваться: такого места в черте современного города просто нет. И причина не в том, что здесь никогда не жили и не хоронили — жили, причём с XVII столетия. Причина в том, что вся эта история буквально ушла под воду, когда в 1960-х годах наполнялось Братское водохранилище. Разговор о кладбищах Братска поэтому неизбежно начинается не с погоста, а с реки — и с того, что она скрыла.

Город, у которого нет старого центра

Официальная дата рождения современного Братска — 12 декабря 1955 года, когда посёлки строителей Братской ГЭС объединили в город. Но имя досталось городу по наследству — от куда более старого места. В 1631 году казачий пятидесятник Максим Перфильев поставил на Ангаре, у Падунского порога, острог для сбора ясака и защиты от набегов бурятских родов. Острог не раз горел и осаждался: в 1633 году его держал в осаде бурятский князь Баяракан, в 1634 году крепость сожгли, а в 1635 году восстановил боярский сын Николай Радуковский. Со временем военное значение острога сошло на нет, и он превратился в мирное село Братско-Острожное, позже — просто Братское, потом — Братск.

Имя, кстати, к слову «брат» отношения не имеет. Русские землепроходцы услышали от местных этноним «буряты» как «братские люди», «браты» — отсюда и острог назвали Братским. Одна из башен того острога до сих пор существует, но не в Братске: её разобрали и перевезли в музей деревянного зодчества в Коломенском под Москвой. Это, пожалуй, единственный вещественный памятник XVII века, который вообще сохранился от истории братской земли, — и то за тысячи километров отсюда.

Второй исторический посёлок на этой территории — Падун, возникший при одноимённом ангарском пороге как база лоцманской службы. Когда в 1954 году было принято решение строить Братскую ГЭС именно в Падунском сужении, село Падун и выросший рядом палаточный «Зелёный городок» оказались точно в зоне будущего затопления. Их снесли, а название сохранили за новым посёлком гидростроителей — тем самым Падуном, который сегодня является одним из районов Братска.

Ангарская Атлантида: что скрыла вода

Заполнение Братского водохранилища в 1961–1967 годах — событие, которое иркутские краеведы и журналисты не случайно называют «ангарской Атлантидой». Под воду ушло около 250 населённых пунктов, переселено, по разным подсчётам, от 67 до 75 тысяч человек. Ради стройки снесли и само старинное село Братск — то самое, что стояло на месте острога XVII века. Писатель Леонид Бородин вспоминал, как посёлок Заярск сжигали одним пожаром, чтобы успеть к приезду Хрущёва перекрыть Ангару, а Валентин Распутин с горечью писал о том, что земляков-ангарцев переселили с лучших обжитых земель на «неудоби», где хлеб не растёт. Тема эта настолько врезалась в сибирскую литературу, что стала одним из источников образа затопленной деревни у Распутина в «Прощании с Матёрой» — хотя сам роман писался о зоне Усть-Илимской ГЭС выше по Ангаре, боль была одна на все ангарские посёлки.

Отдельная и самая тяжёлая часть этой истории — судьба кладбищ. Перед затоплением по берегам Ангары началась настоящая паника: люди спешно перевозили дома и утварь, а некоторые пытались перенести и прах родных, чтобы перезахоронить их на новом месте. Но сделать это успели далеко не все и не везде — счёт шёл на месяцы, а могил и деревенских погостов были сотни. Многие старые захоронения так и остались там, где были, — теперь уже на дне водохранилища.

О том, что это не отвлечённая история, а вполне физическая реальность, в 2016 году напомнило само водохранилище. Из-за обмеления на обнажившемся дне местные жители обнаружили человеческие останки — вероятно, из старых прибрежных погостов, которые не успели перенести. «Российская газета» тогда писала, что городские власти рассматривали два варианта: перезахоронить найденное в другом месте либо просто засыпать грунтом. Выбрали второе. Похожая история произошла и в соседнем Осинском районе — там паводок открыл старинное кладбище бурятских улусов, которое в своё время тоже осталось под водой вместе с ушедшим на дно селом.

Это значит, что если ваши предки жили в старом селе Братск, Падуне, Заярске или любом другом из полутора сотен ангарских селений, затопленных в 1960-х, — искать их фактическую могилу на местности бессмысленно: её, скорее всего, физически не существует, а если и существует, то под многометровой толщей воды Братского моря. Единственный путь восстановить память о таких предках — это архивные документы: метрические книги, ревизские сказки, посемейные списки, которые велись задолго до затопления и сохранились в фондах, а вовсе не могильные камни.

Список исчезнувших под водой поселений Братского района длинный и по нему хорошо видно, насколько густо была заселена долина Ангары до стройки ГЭС: Алексеево, Анзеба, Антоново, Большая Када, Большая Мамырь, старый Братск, Бурнино, Громы, Долгий Луг, Долоново, Дубынино, Исаково, Калтук, Красный Яр, Куватка, Кузнецовка, Леоново, Лучиха, Малая Мамырь, Матёра, Наратай, Николаевский завод, Парилово, Романово, Святино, Тепляшино, Усть-Вихорево, Филиппово, Чёрная речка, Чупрово и Шаманово — и это далеко не полный перечень. У каждого из этих сёл была своя приходская церковь, свой погост и своя метрическая книга, поэтому если фамилия предков связана с одним из этих названий, это прямая подсказка, в каком приходе искать записи.

Село Дубынино, например, было основано ещё в середине XVII века и получило имя от лоцманской фамилии Дубыниных, водивших суда через соседний порог. Незадолго до затопления часть жителей успела переехать на новое место в километре от старого, землю которого в народе за неплодородность прозвали «Потеряйкой», но и оно в итоге ушло под воду в 1972 году, уже при заполнении соседнего Усть-Илимского водохранилища. Спустя полвека, в 2020-х годах, потомки дубынинцев и общество «Все мы с одной реки» собрали средства и установили на берегу семиметровый поклонный крест в память о родном селе и его жителях — по сути, единственный «памятный знак» на месте, где раньше был приходской погост.

Ангарская деревня: музей вместо кладбища

Ещё в 1954 году, задолго до того, как вода подошла к домам, братский краевед Октябрь Леонов предложил спасти хотя бы часть построек из зоны затопления — разобрать и перевезти на возвышенность самые ценные образцы деревянного зодчества приангарских сёл. Идею поддержал начальник Братскгэсстроя И. И. Наймушин, а проект спасения и переноса построек возглавил известный реставратор Александр Ополовников. Так в 1979 году на мысу между Пионерским и Солдатским заливами Братского водохранилища появился музей-заповедник «Ангарская деревня» — сегодня в нём собрано 32 подлинных памятника, включая уцелевшую башню Братского острога 1654 года постройки и Михайло-Архангельскую церковь 1875 года.

Для семейной истории это не праздный факт: «Ангарская деревня» — фактически единственное место, где можно физически увидеть архитектуру тех самых сёл, откуда были родом предки многих братчан, — амбары, избы и хозяйственные постройки конца XIX – начала XX века, перевезённые сюда из деревень, ушедших на дно. Если хочется не только найти имя предка в архивной описи, но и представить, в какой обстановке он жил, экскурсия по музею — хорошее дополнение к архивному поиску.

Кладбища современного Братска

Сам город строился заново, начиная с середины 1950-х, поэтому все действующие некрополи Братска — послевоенные, без исторического культурного слоя. Тем не менее, если родственники были братчанами последних семидесяти лет, искать нужно именно здесь. Расположены кладбища неравномерно: город состоит из нескольких обособленных жилых массивов, разбросанных по обоим берегам водохранилища и разделённых промышленными зонами, — эта особенность планировки досталась Братску от эпохи ударной стройки, когда посёлки разных предприятий закладывались одновременно в разных точках побережья, не образуя единого компактного центра.

Падунское кладбище — крупнейший из некрополей города, расположено в Падунском округе, на территории бывшего одноимённого посёлка. Кладбище действующее, здесь осуществляются все виды захоронений, в 2010 году территорию расширили ещё на 5000 мест и привели в порядок подъездные пути. При кладбище работает православный храм во имя равноапостольной царицы Елены. Здесь же похоронен Герой Советского Союза Андрей Степанович Коньшаков, в его честь установлен памятный обелиск.

Ветеранское кладбище находится в Центральном районе Братска — историческом ядре современного города, которое формировалось на правом берегу Ангары в первые годы стройки ГЭС. Это общедоступный и бесплатный некрополь, один из старейших среди ныне действующих в черте города.

Кладбище посёлка Гидростроитель обслуживает одноимённый жилой район, вошедший в состав Падунского округа ещё в 1973 году, когда указом Президиума Верховного Совета РСФСР был образован Падунский район Братска.

Помимо городских, в состав муниципального образования и Братского района входит ряд сельских кладбищ, куда также нередко обращаются в поисках захоронений родственников из окрестных деревень: Тарминское, Бикейское, Новодолоновское кладбища, кладбище села Кузнецовка и Вихоревское кладбище (обслуживает город Вихоревку в составе Братского района). Многие из этих сёл — Тарма, Кузнецовка, Долоново — сами непосредственно граничат с зоной водохранилища и в разное время частично попадали в неё, поэтому их архивная и кладбищенская история тесно переплетена с историей затопления.

Уточнить точный адрес, схему проезда и часы работы конкретного кладбища удобнее всего в администрации муниципального образования — вопросы захоронений на городских погостах Братска решает специальная служба при мэрии. Учитывая, что Братск разделён водохранилищем и Ангарой на несколько удалённых друг от друга округов — Центральный, Падунский, Правобережный, — прежде чем ехать на кладбище, стоит уточнить, за каким конкретно округом закреплено нужное захоронение: Падунское, Ветеранское и Гидростроителя относятся к разным частям города и расположены в десятках километров друг от друга.

Архивы: где искать метрики и документы

Дореволюционная церковная метрика по Братску и окрестностям хранится не в местном архиве, а в областном центре — в Государственном архиве Иркутской области (ГАИО). Основной массив метрических книг и других документов православных приходов Иркутской губернии сосредоточен в фонде № 50 «Иркутская духовная консистория» — сейчас в нём около 12 600 архивных дел за 1725–1928 годы, из которых метрические книги составляют примерно треть.

Важная деталь именно для братского направления поиска: в описи фонда 50 отдельно фигурируют клировые ведомости церквей Братско-Острожной, Падунской, Шамановской, Большеокинской и Заводско-Николаевской (село при Николаевском железоделательном заводе) — приходов Братской округи, значительная часть сёл которых впоследствии попала в зону затопления Братского водохранилища. Это значит, что метрические записи о рождении, браке и смерти жителей старого Братска, Падуна, Шаманова и соседних сёл по Ангаре в принципе сохранились — просто искать их нужно не «на кладбище», а в описи консисторского фонда, по названию конкретного прихода.

Кроме метрических книг (записи о рождении, браке и смерти), в приходских делах фонда 50 встречаются исповедные росписи — ежегодные списки прихожан, бывавших на исповеди, с указанием возраста и состава семьи, — а в фондах уездных и волостных учреждений XIX века могут найтись ревизские сказки, по которым восстанавливается более раннее, ещё дореформенное крестьянское население ангарских деревень. Эти документы касаются в первую очередь периода до 1917–1920-х годов и хранятся отдельно от советских фондов.

С поиском стало заметно проще в последние годы: в 2020 году ГАИО опубликовал на своём сайте указатели метрических книг по разным фондам, в 2023 году открыл онлайн-доступ к части оцифрованных дел фонда 50, а в конце 2024 года заработала собственная электронная информационная система архива — она позволяет вести поиск по описям удалённо, не выезжая в Иркутск. Часть метрик также доступна через сервис «Яндекс.Архив», где можно вести постраничный поиск по уже оцифрованным книгам иркутских приходов, включая метрические книги сельских церквей губернии.

Более поздние документы — советского периода и XX века в целом — стоит искать уже не в областном, а в муниципальном архиве. Архивный отдел администрации города Братска считается крупнейшим муниципальным архивом Иркутской области: в двух зданиях по улицам Мира и Володарского хранится порядка 160 тысяч дел. Помимо документов местных органов власти и Думы города, здесь сосредоточен обширный фонд по строительству Братской ГЭС и Братскгэсстроя, а также документы по личному составу ликвидированных предприятий города за 1921–2016 годы — то есть трудовые и кадровые документы, которые часто нужны при подтверждении стажа предков или восстановлении их биографии. Отдельно от городского работает архивный отдел администрации Братского района — если предки жили в сёлах района, а не в самом городе, часть документов может находиться именно там.

Если в семье были ссыльные или спецпереселенцы

У Братска есть ещё один пласт истории, о котором стоит помнить при генеалогическом поиске: железную дорогу Тайшет — Братск — Усть-Кут, без которой освоение этой части Приангарья было бы невозможно, в конце 1940-х — начале 1950-х годов строил Ангарлаг — один из лагерных комплексов ГУЛАГа с центром в соседнем Тайшете. Через систему трудовых и спецпоселений в районе прошли и раскулаченные крестьяне 1930-х годов, и заключённые послевоенных лет. Само строительство Братской ГЭС и города в середине 1950-х — это уже отдельный, послелагерный этап, куда люди ехали по комсомольским путёвкам и оргнабору, а не по этапу, но многие из тех, кто оказался в братской округе раньше, попали сюда именно через лагерную систему.

Если в семейной истории есть указания на ссылку, раскулачивание или заключение в этих краях, дополнительными источниками помимо ГАИО и муниципального архива станут «региональные Книги памяти» — крупнейшая база данных жертв политических репрессий в СССР, архив государственных архивов (ГАРФ) с личными делами и воспоминаниями узников лагерей, а также сводный проект memsearch.org, объединяющий десятки баз данных по местам заключения и захоронений. Это отдельная и не самая простая ветка поиска, но именно она нередко объясняет, почему семья вообще оказалась в Приангарье, а не наоборот.

Как вести поиск, если предки — из затопленной зоны

Практический совет для тех, кто ищет предков в старом Братске, Падуне или другом ангарском селе, ушедшем под воду: начинайте не с кладбища и не с местных архивов, а с восстановления имени прихода. Установите, к какой церкви было приписано село ваших предков (Братско-Острожная, Падунская или другая ангарская), — и дальше ищите записи именно по этому приходу в фонде Иркутской духовной консистории. Клировые ведомости и метрические книги отвечают почти на все базовые вопросы генеалогии: даты рождения, крещения, венчания и смерти, имена восприемников и поручителей, изредка — сведения о роде занятий.

Советский период закрывает пробел между последними дореволюционными метриками и вашими живыми родственниками: посемейные списки, документы сельсоветов, а после 1955 года — уже собственно братские документы о переселении жителей затопляемых деревень, которые тоже осели в муниципальном архиве. Именно эти документы фиксируют сам факт переселения: откуда конкретно переехала семья и куда — в какой из новых посёлков или расширенных сёл. Здесь же, в фонде документов по личному составу ликвидированных предприятий, часто находится главное недостающее звено — трудовая книжка или личное дело родственника, работавшего на стройке Братской ГЭС или на одном из братских заводов: леспромхозов, лесопромышленного комплекса, алюминиевого завода. Для многих семей, переехавших в Братск в 1950–1960-е годы со всей страны на всесоюзную стройку, это единственный доступный источник по советскому периоду жизни предка.

Прежде чем ехать в Иркутск или писать запрос в ГАИО, полезно заранее уточнить два момента: точное название прихода (оно могло меняться — например, село после революции могло войти в состав другого сельсовета) и примерный временной диапазон. Официальный запрос в архив рассматривается не мгновенно, и чем точнее указаны приход, фонд и предполагаемые годы, тем быстрее архивисты найдут нужное дело. Если фамилия распространённая, а приход не установлен, есть смысл сузить поиск по географии: сначала выяснить, в каком из ангарских сёл жила семья, а уже потом — к какой церкви оно было приписано.

Если розыск по бумажным описям кажется слишком долгим, попробуйте начать с сервиса быстрого поиска по уже собранным базам — бесплатный /poisk по нашей базе позволяет за пару минут проверить, не встречается ли фамилия предков в уже оцифрованных источниках, включая метрические записи и списки погибших в Великой Отечественной войне. Это не отменяет похода в архив, но помогает понять, с чего конкретно начинать: с какого прихода, какого года, какого фонда.

Военная память: Мемориал Славы и Книга памяти

Раз старого некрополя в Братске нет, главным местом коллективной памяти города стал не погост, а мемориал. Мемориал Славы в Центральном районе Братска был открыт в 1975 году, к 30-летию Победы, по проекту архитектора Г. М. Ганиева. На мраморных плитах мемориала выбиты имена братчан, погибших на фронтах Великой Отечественной войны: изначально их было около полутора тысяч, сейчас список пополнен до 2583 фамилий на более чем сотне плит. Из Братска и района на фронт ушло свыше шести тысяч человек, и почти половина из них не вернулась.

Более подробный источник для розыска конкретного погибшего родственника — электронная Книга памяти на сайте «Имена Братска», куда внесены сведения о 2742 братчанах, погибших в боях. По каждому есть развёрнутая карточка: год рождения, военкомат призыва, номер воинской части, дата и место гибели. Дополняют картину федеральные ресурсы, прежде всего портал «Память народа», где можно найти наградные листы, донесения о потерях и другие подлинные документы военного времени. Стоит помнить, что почти все призывники уходили на фронт из старого, ещё не затопленного Братска, Падуна и окрестных сёл — то есть их довоенный адрес в документах военкомата, как правило, указан по названию именно тех деревень, которых сегодня на карте уже нет. Это ещё одна причина, по которой список исчезнувших ангарских сёл полезно держать под рукой при работе с военными архивами: без него легко не узнать в старом топониме родное для семьи место.

Помимо Мемориала Славы, в Братске установлен ряд памятников, посвящённых отдельным эпизодам и героям войны: например, памятник «Мемориал Победы» с танком и артиллерийским орудием на бульваре Орлова и памятник Герою Советского Союза артиллеристу Михаилу Ивановичу Баркову. Эти объекты не связаны с захоронениями напрямую — это памятные знаки, а не воинские мемориальные кладбища, — но входят в общий круг мест, которые принято посещать в дни памяти вместе с семейными могилами на Падунском или Ветеранском кладбищах.

Если среди ваших родных есть братчанин, ушедший на фронт и не вернувшийся, разумный порядок поиска такой: сначала проверить имя в Книге памяти «Имена Братска» и на «Памяти народа», затем — уточнить довоенный адрес и место работы через муниципальный архив, а установить более раннюю родословную линию — снова через метрики консисторского фонда, если семья жила в Приангарье ещё до революции.

С чего начать своё древо

Братская генеалогия — это почти всегда работа на стыке двух архивов и одной большой реки. Городская, послевоенная часть семейной истории лежит в муниципальном архиве и на современных кладбищах — Падунском, Ветеранском, Гидростроителя и сельских погостах района. Всё, что было раньше 1950-х годов, нужно искать через Иркутск — через фонд Иркутской духовной консистории в ГАИО, а порой смиряться с тем, что фактического места захоронения предков уже физически не существует: оно осталось на дне Братского водохранилища.

Есть у братского случая и своя особенность, которая отличает его от большинства других российских городов: здесь почти невозможно «просто дойти до кладбища и посмотреть на памятник», если речь о поколении раньше строителей ГЭС. Личное присутствие на месте — визит на погост, чтение надписи на кресте — здесь часто заменяется работой с документом: описью фонда, клировой ведомостью, посемейным списком. Это непривычно, но не менее ценно — а иногда даже надёжнее, потому что бумажная запись, в отличие от деревянного креста на берегу Ангары, пережила и советскую власть, и большую воду.

Это не значит, что история потеряна безвозвратно. Метрические книги, клировые ведомости, документы о переселении и советские кадровые архивы вместе дают достаточно, чтобы восстановить имена, даты и связи между поколениями, даже если могилы давно скрыты водой. Начните с проверки фамилии через /poisk — а когда наберётся достаточно фактов из архивов и найденных записей, соберите их в общую структуру с помощью конструктора /familii: он поможет выстроить генеалогическое древо рода братчан и ангарцев так, чтобы эта память не ушла на дно вместе со старыми сёлами.